Следом споткнулся о громадный водолазный шлем в прихожей и уже в десятый раз пообещал себе наконец от него избавиться. Ну и перед выходом из дома снова поссорился с Лиззи: ускользнуть, не надев колючий шарф, который она ему связала, не удалось.

Сплошные неприятности! Ко всему еще и этот туман с мерзким хихиканьем…

Хихиканье будто преследовало Хоппера. Впервые оно раздалось, когда он еще и на дюжину шагов не отошел от дома. Констебль поначалу даже не особо обратил на него внимания. Потом захихикали, когда он свернул за угол. Ну а уж затем, когда захихикали в третий раз, даже невыспавшийся раздраженный Хоппер понял, что это неспроста и кто-то решил над ним поглумиться.

Единственным подходящим кандидатом на такую роль был его личный заклятый враг – Джаспер Доу, двенадцатилетний докторский племянник, редкостный хорек и личность, вне всяких сомнений, отвратительнейшая. Уж этот коротышка мог рискнуть и устроить зловредный розыгрыш. Как минимум именно он виноват в том, что уже дважды Хоппер не просто не получил повышение и новенький паровой самокат, так еще и лишился старого.

«Что ж, если это ты, Доу, надумал вывести меня из себя, то ты еще не знаешь, с кем связался. Потому что Хмырр Хоппер не позволит с собой…»

– Хи-х-хи-хи-хи-хи, – раздалось откуда-то сбоку, и Хоппер застыл как вкопанный.

Резко повернулся.

Хихиканье прозвучало из узкого переулочка между двумя домами.

Хоппер решительно шагнул в него, высматривая в тумане наглеца, но увидел лишь кучи какого-то зловонного мусора, над которыми вились мухи. Из трухлявого ящика выскользнула тощая крыса. Глянув на констебля исподлобья, она шмыгнула к стене дома и скрылась в трубе водостока. Больше поблизости, казалось, никого не было.

Задумчиво почесав щетинистый подбородок, Хоппер пробормотал:

– Крыса хихикала? А крысы вообще хихикают? Гм… Нужно будет спросить у Смолла, когда он в следующий раз заглянет на вокзал – крысолов уж точно должен знать такие вещи.

Хопперу вдруг показалось, что в нескольких шагах от него кто-то стоит – кто-то тощий, невысокий. Стоит и улыбается. И констебля по-настоящему пробрало. По спине побежали мурашки. Нет уж, это не Джаспер Доу…"

"Казалось бы, чего ему, громадному и сильному, вооруженному верной дубинкой констеблю, бояться, но в душе неожиданно поселился какой-то по-настоящему липкий и при этом царапающий страх.

«Там не человек…»

– Эй… гм… ты… – Хоппер будто потерял голос, но почти сразу нашел его и пробасил: – Эй ты, говорю! К тебе обращается полиция Габена! Шаг вперед! И без глупостей!

Фигура качнулась и, истончившись, исчезла.

Хоппер вытаращил глаза, а затем, сорвав с пояса дубинку и едва не саданув себя же, шагнул туда, где, как ему казалось, только что кто-то был.

Облезлая кирпичная кладка, трубы, вентили – и никого.