Наше семейное крыло было расположено достаточно далеко от веселящихся гостей, и шум сюда не долетал. В неярко освещенной спальне было тепло и тихо, белела свежим бельем расстеленная кровать. Ощущая какую-то горячую дрожь внутри, я набралась смелости и обратилась к, теперь уже, мужу.

— Иртэн, я должна сказать, что у меня это первый раз. Но я знаю, чего мне ожидать, и я не боюсь. Но и ты будь осторожней со мной, пожалуйста! И тогда все у нас будет хорошо!

В ответ на удивлённо выгнутую бровь мужа, я заторопилась.

— Ты не представляешь, как много всякого интересного и запретного можно узнать в дортуарах Академии благородных девиц!

Ну не рассказывать же мне ему про сексуальное воспитание двадцать первого века и немецкие порнофильмы!

Иртэн рассмеялся, а с ним и я, вначале неуверенно, потом смелее, и почувствовала, как меня отпускает внутренне напряжение.

Он шагнул ко мне ближе, и бережно повернув меня к себе спиной, аккуратно принялся расстёгивать маленькие пуговки-жемчужинки. Невесомо прикасаясь губами к обнажавшимся постепенно участкам кожи. От давно забытого ощущения удовольствия у меня невольно поджимались пальчики на ногах.

А вот дальше моего супруга ожидал невероятный сюрприз! Дело в том, что за неделю до свадьбы я с помощью Лимы и Талии из небольших кусочков шелка и кружева соорудила такой сексуальный комплектик белья. У любого гетеросексуальной ориентации здорового мужика из всех слов должно было остаться только «Вау!» и даже нефритовый, то есть каменный, жезл должен стать горячим и зашевелиться.

Судя по судорожному сглатыванию и потемневшим до синевы голубым глазам Иртэна, комплектик свое отработал от и до. Но я, решила тоже поиграть в игру с раздеванием. Парадный камзол Иртэн снял давно, теперь я расстёгивала пуговицы на рубашке, поглаживая всё-таки трясущимися пальцами кожу на его груди.

Судя по уже сузившимся глазам и желваками на скулах, терпения Иртэну хватит ненадолго. Дождем посыпались оторванные пуговицы с рубашки, сама рубашка застряла где-то в районе ремня брюк, а они уже нетерпеливо стаскивались вместе с бельем. Ничуть не стесняясь своей наготы, муж подхватил меня на руки и шагнул к постели. Но сдерживая себя, вначале долго поглаживал тело и целовал то кусочек груди, видневшейся над кружевным краем бюстгальтера, то подрагивавший от давно забытых ощущений живот, то поглаживал коленку и бедро.

Не помню, в какой момент улетела в сторону тоненькая тряпочка стрингов, и расстегнулись крючки бюстика…, я уже сама трясущимися руками гладила и прижимала к себе тело мужа. В общем, на робкую новобрачную я точно не тянула. Даже небольшая боль на фоне удовольствия прошла почти незамеченной. Но Иртэн заметил и остановился, давая мне время привыкнуть и приспособиться к новым ощущениям.