На улице и впрямь дышалось легче. Хоть мы и не заглядывали по комнатам, но кое — что всё — таки успели увидеть — и скудную обстановку, и бедную одежонку на детях и затравленные взгляды, и завистливые — на Миньку. А он так и не выпускал мою руку, шел, не глядя по сторонам, только бы уйти отсюда прочь. Но теперь нас тут ничего и не держало.

Перекусив перед дорогой в знакомом уже нам постоялом дворе, мы двинулись в обратный путь. Ещё решили навестить Дарти в их имении, чтобы начать кампанию по проверке приюта на предмет махинаций и нарушений, да и ремонт дорог в округе хорошо бы обсудить, чтобы было что предложить предводителю и местным помещикам.

На голом альтруизме я этот проект не потяну. А вот если все внесут свой вклад, то мои рабочие продолжат дорогу далее.

У барона нас встретили весьма радушно, мужчинам пожали руку, меня всю обцеловали, Миньке серьезно потрясли руку и чмокнули в обе щеки тетушка и кузина. Кстати, мне очень понравились розовеющие щёчки Аннии и осторожный взгляд, брошенный украдкой в сторону моего папеньки. Ой, не зря! Надо узнать у тети, сколько ещё будет длиться траур у Аннии, чтобы подтолкнуть батюшку к решительным шагам.

У девушки ведь классическое дворянское воспитание, сама ни за что в жизни не проявит внимание к мужчине. Табу! Тьфу!! Ничего, мы сами с усами. Вот только в роли свахи себя не пробовала, а надо!

Нас тут же усадили за стол, обед немного припозднился, пока хозяин осматривал урожай в садах, так что мы как раз успели. Отец рассказал, зачем и почему, мы ездили в Арнику. Историю попадания к нам Миньки наши родственники уже знали, им были только неизвестны наши планы насчёт мальчика.

Вот мы все сегодня и рассказали. В том числе и про содержание детей в приюте, издевательства старших детей, полуголодное существование в обносках. Дядюшка Майрон был крайне возмущен, а тетушка даже всплакнула в особо жалостливых местах, даже у кузиночки заблестели глаза от сочувствия к мальчишке.

Когда Иртэн предложил взяться за это дело всем помещикам, барон Дарти горячо эту идею поддержал. Только предложил не предавать это дело широкой огласке, собраться нескольким членам Дворянского совета, пригласить предводителя и сразу же ехать в приют, не оповещая директрису, и вообще, лишних людей, об этом.

Тогда можно будет увидеть истинное положение дел. А ведь со всех местных помещиков и с меня в том числе, берется налог на содержание приюта. Так что имеем право узнать, куда идут наши деньги.

И опять меня поразил Иртэн Шефир. Теперь, когда он проявил себя серьезным и знающим человеком, его воспринимали на равных, как своего в достаточно закрытом местном мирке аристократов — землевладельцев.