Одна мысль не давала девушке покоя: что случилось с Валвером?

Брин сказала, что дворецкий ее спас, остался сражаться, но Анкель так и не увидел в коридоре крови, хотя уверял, что его человек истекает ею, как и любой обычный человек.

Значит, Валвер даже подобраться к нему не смог. А вот смог ли чужак справиться с демоном?

Антия искренне надеялась, что нет. Брин бы не пережила такого удара.

— Мне нужна только девочка, — мужской голос громыхнул совсем рядом, отчего девушка едва не подскочила на месте.

Повернувшись, она увидела мужчину, над головой которого покачивался простой магический светляк. Такие мог делать даже ребенок, не переступавший порога Академии, — самая простая магия, но света она давала достаточно.

— Приведите ее — и все закончится.

Губы мужчины растянулись в жутком оскале. Его лицо напоминало безжизненную маску, вынужденную изображать эмоции. Глаза — совершенно пустые черные омуты — смотрели на Антию и наемника без малейшей тени обычного человеческого чувства.

Не было в них ни жалости, ни презрения.

Только непроницаемый мрак.

— Ты ничего не получишь, — сказала Антия, чеканя каждое слово. — Ни ты, ни твой хозяин! Ты и пальцем не прикоснешься к девочке.

Мужчина склонил голову к плечу и тяжело вздохнул.

— Очень жаль. — Клинок в его руке дрогнул и выписал витиеватую дугу. — Значит, мне придется самому ее отыскать. А вас убить, чтобы под ногами не путались.

Оскал стал шире, и наконец в темных зрачках вспыхнуло что-то, похожее на ликование.

— Вы отправитесь следом за своим демоническим другом!

Глава 21

Анкель бросился вперед без лишних слов, а клинок в его руке запел и завибрировал, готовый врубиться в плоть врага. Антия же двинулась по кругу, обходя противника, потому что в открытом бою у девушки не было никаких шансов. Сражаться на тренировочной площадке с Кирамом — это одно, а вот реальный бой — совсем другая история.

Чужак отреагировал мгновенно, встретил клинок наемника с диким хохотом, позволив ему войти в грудь чуть ли не на половину. На его лице не отразилось даже тени боли или страха, свойственного обычному человеку.

Порождение некромантии не могло испытывать ничего, кроме опьянения от свалившейся на него неуязвимости, но Антия знала, что со временем опьянение превратится в агонию, невозможность покинуть этот мир и вечное разложение, которое может остановить только сам некромант.

Если захочет.

Если в его планы не входило мучить несчастную душу вечно, используя, как преданную цепную собаку, готовую на все, только бы получить свободу.

Шейн этого еще не понял.

Сила и вкус бессмертия застелили его взор, но скоро рассудок очистится и останется только ужас от осознания собственной незавидной судьбы.