Мужская рука хаотично и абсолютно мне неподконтрольно сжимает грудь, щипает соски, трогает между ног. С силой вжимается в живот и, мне кажется, мы вдвоем чувствуем, как он растягивает меня изнутри.

Я сдаюсь его похоти окончательно. Откидываюсь на грудь и прошу:

— Ещё…

Он бьет по клитору — кусаю губы.

— Так?

— Да…

Ускоряется и снова бьет.

Из горла вылетают звуки.

— Нельзя, — Руслан приказывает довольно жестко, но я не могу. Мотаю головой, кусаю губы до крови, пытаюсь прислушаться, а всё равно стону…

Незнакомец как бы успокаивает: после болезненно-сладких шлепков гладит между ног.

Но трахать-то не перестал. Я продолжаю чувствовать его горячее сильное тело кожей. Член — раскаленным ходящим поршнем внутри.

— Лола, нельзя, — он повторяет, но я правда не могу. Открываю рот, но крикнуть не успеваю. Его зажимает мужская ладонь.

Мне настолько плевать, что я впиваюсь в нее зубами.

Больно. По-настоящему. До металлического вкуса на языке.

Руслан то ли шипит, то ли рычит, я не понимаю, но и трахать тоже не перестает.

— Сука. Бешеная, — я отталкиваюсь от его груди и упираюсь лбом о кафель. Силой заставляю себя разжать зубы.

Целую. Потом снова сжимаю.

Его лоб вжимается мне в затылок.

Я чувствую рваное дыхание волосами.

Движения внутри теряют выверенный темп и становятся более быстрыми, сбивчивыми, сильными.

Мне кажется, я настолько перевозбуждена, что даже не кончу, но Руслан задерживается во мне. На выдохе целует в шею. И я всё.

Готова пополам сложиться, он не дает. На ухо шепчет:

— Тихо. Тихо-тихо, — и гладит вздрагивающий живот, пока я заново учусь дышать.

Я теряюсь в пространстве и даже не знаю, он кончил или нет, пока Руслан не выходит резко и я не чувствую, как по бедрам и половым губам брызгами разливается горячая сперма.

Запоздало испугавшись, поворачиваю голову и спрашиваю:

— Ты успел?

— Да.

По телу разливается сладкая слабость. Руслан помогает развернуться. Я висну у него на шее, он обнимает в ответ. Крепко и обманчиво-нежно. При желании он может распять мое тело и делать с ним, что вздумается, при желании — относиться, как к пёрышку.

Поднимает под ягодицы, я оплетаю торс ногами. Приваливается спиной к стене. Я тянусь к губам, потому что сдохну, если не поцелую.

И коротко, и глубоко. Со всей нежностью. Благодарностью. Чувствами, в которых мы друг другу не признаемся.

— В раздевалке сломался замок. Выйдешь из душа — покричишь, хорошо? Пусть спасут.

Киваю, трогая губами его щеки и шею. Во мне столько чувств и желаний, что не помещаются.

После дикой бури наступает штиль. Я снова обретаю способность слышать шум воды. Стараюсь выровнять дыхание, но оно сбивается в попытке синхронизироваться с сердечным ритмом мужчины, к груди которого прижата моя грудь.