С восторгом в последние дни у меня вообще ноль проблем и дело точно не в арендованной Геворгом яхте. Сколько это стоило — страшно думать.

Мы выйдем на ней в живописный залив, встретим закат на палубе. Парни раскурят кальян и будут купаться. Девочки скорее упиваться шампанским и позировать на белоснежном носу.

А я постараюсь не потратить весь день на прокручивание нашего с Русланом первого раза.

Тепло дощатого трапа, а потом полированной палубы приятно нагревает ступни.

Мы поднимаемся на борт растянувшись цепочкой — я, Катюша, Артур, Илья с новое дамочкой, Ромка Лагунов.

В общей сложности нас около пятнадцати человек.

Раньше я уже достала бы телефон и сняла безупречные линии корпуса для своей Инсты, а сейчас если потянусь за телефоном — полезу в наш с Русланом диалог. Напишу ему что в голову взбредет. Если он ответит — вернуться в реал уже не смогу."

"Как бы ни сопротивлялась, тело покрывается мурашками от мыслей о нем.

Боль первого секса забылась, а вот похоть, жадность, страсть его толчков, сжатий и поцелуев останутся со мной навсегда. Он дико меня хотел. Вылизывал. Вытрахивал.

Кончить то ли помог, то ли заставил. Сделал абсолютно счастливой.

После секса был быстрый душ и мы снова устроились за столом.

Чтобы он не одевался слишком быстро — забрала рубашку и набросила ее на свое голое тело.

Сидела, подтянув ноги к груди. Дергала со стола, утоляя натурально зверский аппетит. Пусть с опозданием, но оценила дальновидность любовника.

Руслан сидел скорее вальяжно и расслабленно. Еду почти не трогал. Меня глазами — бесконечно жрал. Мало было? Ты бы ещё..? Скажи это…

Остро простреливает воспоминание о том, как его губы задрожали.

Взгляд ненадолго уехал в сторону.

— Почему смеешься?

— Девственница, которая иронизирует про девственниц, это мизогиния или нет?

Ответить нечего, поэтому я просто пожала плечами. Тем более, что он ни в чем не обвинял. Просто… Мы друг для друга раскрыты не до конца. Так нам обоим комфортно. Мы храним секреты и не лезем за невидимые линии.

— По разговорам и поведению я не подумал бы. Извини.

— За то, что разложил на столе?

Улыбаемся друг другу.

Больше на мое тело он не посягал.

Мы просто ели и беседовали.

Когда Руслан вставал и ходил по комнате, я изучала его полуголое тело. Между ногами саднило, но сводило не из-за боли, а из-за фантомных толчков-напоминаний о его силе и желании.

Я заново влюблялась в его повадки, манеру ходьбы и жестикуляции. И убедилась, что волк в нем мне не померещился. Огромная голова с оскалом, тенью под глазами и сбитой влажной шерстью набита на левом плече. Реалистичный зверь с живыми зрачками и ощущением движения под кожей смотрел на меня с любой точки убийственно.