Подавшись вперед, мужчина прижимается к коже губами. Это снова самое чувственное, что со мной происходило в жизни. И снова это происходит с ним.

— Потому что сегодня речь отняло, — это одновременно и шутка, и правда. Он умеет делать мне такие комплименты, что нет сил сопротивляться. Как и желания.

Мы улыбаемся друг другу. Проходит секунда — всё меняется.

Он не сталкивает мою ногу со своего колена, просто встает и, вдавив в себя тело, разворачивает.

Со стола с грохотом летит часть посуды вместе с едой.

Я не пугаюсь. Почти не слышу.

Обнимаю за плечи и смотрю в глаза.

На столешнице накрывают второй курс блюд. Сегодня это я.

Руслан стягивает с меня платье, его взгляд путешествует по коже и белью. Оно очень дорогое и тонкое. Ареолы и соски свободны для губ. Нижняя часть откровенно функциональна с изящными прорезями. Чулков на мне нет, зато есть пояс с миниатюрными золотыми застёжками и тонкими ремешками.

Я уверена, у Руслана была куча любовниц и удивить его своими умениями с первого раза не получится, но я хочу остаться следом в его жизни. Отпечататься на коже и под ней. Пусть запомнит мажорку, от которой вело.

По на секунду поднявшимся к лицу глазам я читаю: пиздец ведет.

С этой сумочке снова лежит лубрикант, но мы, кажется, обойдемся без него.

— Сними рубашку.

Прошу и Руслан без споров подчиняется, дернув через голову. Открывает для меня карту своей жизни без ужимок.

У него забита грудь, плечи и руки. Татуировки спускаются по ребрам и занимают верх спины.

У меня перехватывает дыхание даже не из-за количества неизученных до сих пор смыслов, а из-за силы и агрессии, которую он источает.

Мой первый. Незнакомец из клуба.

Его руки лежат на моих бедрах, не тискают и не давят, скорее надежно фиксируют.

А я пробегаюсь по твердому торсу до груди, которая расширяется на каждом глубоком размеренном вдохе. Вот сейчас происходит самая чувственная из возможных развиртуализация.

Он такой красивый.

Поверх чернильных рисунков жесткие волоски. Нахожу на нательной карте уже знакомые татуировки и очерчиваю их. Изучаю новые. Пальцами обводят слона на внутренней стороне бицепса."

"Руслан тянется ко мне и заправляет прядь за ухо. Внутри трепещет так, как ещё ни разу не трепетало.

Цыпленок надежно спрятан от тяжеловесных ног.

Руслан отдал его, чтобы слон не раздавил, я поняла.

— Ты опасен для меня? — Силой заставляю себя отодрать взгляд от тела и поднять к глазам.

— Очень.

Нелогично улыбаюсь, а потом осознаю, что мое время на изучение исчерпано.

Проехавшись по бедрам и икрам, Руслан сжимает щиколотки и разводит шире, чем позволила бы моя полупьяная девственная стыдливость. Я заставляю себя держать колени, как он ждет, сгорая от желания и одновременно стыда из-за того, как он смотрит вниз.