На втором этаже тоже панорамные окна от пола и до потолка. Наверное, отсюда каждый рабочий вечер роскошно наблюдать закаты, но мы свой сегодня пропустили. А свет включать я не хочу.

Обернувшись, торможу Руслана, хотя мужские пальцы уже лежат на включателе.

— Не надо, — это первые слова между нами вживую, если не считать знакомства в ресторане.

Я произношу их в глаза, а потом в прямом смысле слова отчетливо слышу звон тишины.

После секундного колебания Руслан подчиняется. Кивнув, убирает руку от стены. Делает шаг ко мне.

— Привет, — здоровается, изучая открыто и бесстыже.

А я запоздало думаю, что даже не знаю, чего жду от этой встречи. Зачем я о ней попросила?

Запрокидываю голову и, доказывая себе же свое бесстрашие, впервые обращаюсь по имени:

— Привет, Руслан.

Губы в ответ дрожат. Они красивые. Я в нем идеальность не нафантазировала. Он для меня так и выглядит. Опасно-запретно. Сладко-желанно. Может быть через пять лет совместной жизни я начала бы видеть в нем изъяны, но никаких пяти лет между нами не будет. Будет быстро и ярко.

— Красивое платье.

Его взгляд спускается от моего лица по шее. Платье с такого расстояния рассматривать менее удобно, чем было в зале, но мы-то знаем, что он не платье рассматривает, а меня.

Мы друг друга ещё не тронули, а я уже дрожу из-за переизбытка адреналина.

— Мадагаскарский шелк, — возвращаю его внимание своему лицу. Искрами обжигают кожу смешинки, испущенные голубыми глазами.

— Уговорила. Возьму.

Черт. Я проигрываю игру в отстраненность в первом же раунде. Улыбаюсь широко. Узнаю его. Он говорит так же, как переписывается.

А теперь улыбается в ответ. Только его улыбка не теплая и не гостеприимная, как у многих. Он далеко не золотистый ретривер. Источает опасность, которой я питаюсь.

— Но за конспирацию двойка, Лолита. Тебе вслед только ленивый не смотрел.

— А пошел ты.

Кивает.

— Да.

Не спорит.

А мне надо чуточку вздохнуть.

Резко развернувшись, отхожу к окну. Откладываю клатч на чей-то стол. За телефоном больше можно не следить.

Руслан меня отпускает. Не торопит. Не пытается не то, что нагнуть быстрее, даже коснуться. Я бы сказала, что это подкупает, но дело в том, что я совершенно не допускала возможности разочарования в нем.

Мой взгляд пробегается по плотно забитой дорогими машинами парковке.

Оглянувшись, спрашиваю:

— Сколько у нас времени?

— Минут двадцать, думаю.

Кивнув, снова отворачиваюсь. Не уточняю ни где он научился вскрывать замки, ни как у него получилось сместить свои планы. Просто чтобы… Меня увидеть?

Сейчас я особенно сильно чувствуется проблема развиртуализации. В телефоне я могла с ним ночь напролет обсуждать любую тему. А сейчас язык ворочается плохо.