– А Лёша?!

– Ты правда ничего не понимаешь? Или прикидываешься, так легче оправдать себя? – спрашиваю с надрывом.

– Я не понимаю! – Мир гневно и озадаченно смотрит мне в глаза.

– Это твои дети! Ты – отец Аленки и Алешки, – выпаливаю, глотая слезы."

"Пока Мирон хлопает глазами, открывая рот и не издавая ни одного звука, я опрометью бросаюсь на выход.

– Ключи от машины где?! – требовательно смотрю на мужчину.

– На тумбе в холле, – машинально сообщает бывший.

Спустя пять минут уже гоню на бешеной скорости к своему дому. В принципе, я приняла для себя все решения. Не позволю Диме и отцу делать из себя и своих детей оружие мщения. Хватит. Баста.

Как только Аленушка выздоровеет, заберу малышей и сбегу, куда глаза глядят.

Глава 40

Маша

Спускаюсь в гараж Мирона, в руках у меня брелок от сигнализации, на котором болтаются ключи от машины.

Не сразу понимаю, в какую машину из двух должна сесть. Нажимаю на кнопку и тут же слышу тихий щелчок.

Темно-синий седан.

Направляюсь к автомобилю. Было бы лучше, если бы Мирон сел за руль и довез меня до дома. У меня ватные ноги и удары сердца отдаются в ушах.

Последние четыре года жизни моих детей сжимаются до одной точки, и я снова оказываюсь в родильном отделении, где держу двух своих крох у груди и думаю о том, что у них нет настоящего папы. Их некому любить, кроме меня.

В тот день я поняла, что буду сильной и терпеливой. Тогда мне было двадцать, и я не знала, как это сделать. Страх и паника окутывали меня, сжимали виски и мешали правильно рассуждать. Я не понимала, как мне преодолеть животный страх перед мужем и отцом. Я была их марионеткой. У меня не было сил сопротивляться. К тому же, желание отомстить, и обида делали меня слабой и подчиняемой. Я шла на поводу у тех, кто не видел во мне человека, женщину, мать. Кто хотел одного – использовать меня… сначала как инкубатор для рождения наследников, затем как грозное оружие против человека, который «сломал» жизнь моего отца, лишил его власти.

С трудом завожу машину, руки дрожат. Выезжаю из гаража, затем из ворот на территорию поселка. Через пять минут уже мчусь по шоссе в сторону дома.

Ни черта не могу сконцентрироваться на дороге. Не вижу ничего, еду наобум. И только молюсь небесам:

– Только бы всё было хорошо с доченькой, – шепчу я, вновь и вновь.

В голове звучит голос доченьки. Ее звонкий смех. Визуально смотрю в ее радостные умненькие папины глазки.

Слезы текут по моим щекам. Не вижу дорогу совсем, всё плывет, но я продолжаю давить на газ, ускоряя темп. Будто скорость может что-то изменить.

– Поскорее добраться до дочки! – гремит в моем сознании одна единственная мысль.

Хочу обнять свою девочку, убедиться, что температура падает.

Чувствую, что могу преодолеть всё, лишь бы поскорее преодолеть этот долгий путь до дома.