Он был будто еще одним членом семьи, которому всегда рады, которому не нужно заранее предупреждать о своем приходе, прежде чем он ввалится в дом; который часто ужинал вместе с ними, смотрел телевизор и болтал. Иногда он выпивал лишнюю рюмку и затем ночевал в комнате для гостей, а по утрам, шлепая тапками, приходил на кухню и смотрел, как Ребекка, в ночной рубашке и босиком, с взлохмаченными волосами и бледным, без макияжа, лицом готовит кофе. Все трое были настолько близки друг другу, что границы и дистанции между ними все больше стирались, и они представали друг перед другом без масок.

У Ребекки никогда не появлялось ощущения, что она должна представать перед Максимилианом только полностью одетой и накрашенной, так же как и для нее ничего не значило, встретит она его в одних трусах по дороге в ванную или застанет еще в постели, зайдя попрощаться. А если Феликс был в отъезде по служебным делам, то Максимилиан часто жил вдвоем с Ребеккой. Никто не находил в этом ничего странного, но где-то за полгода до своей смерти Феликс однажды сказал: ""Мне кажется, он влюблен в тебя"".

Это было холодным, апрельским вечером; Ребекка с Феликсом в виде исключения сидели одни в гостиной.

На улице царил последний, сумеречный свет уходящего дня, сад был сплошным белым морем цветущей вишни, а между вишневыми деревьями плясали снежинки, летящие с неба, — очень в духе этого капризного времени года. Феликс еще раз развел в камине огонь и — Ребекка запомнила это — сказал:

— Наверняка я делаю это в последний раз до зимы.

Он проделал это в последний раз в своей жизни…

— Кто влюблен в меня? — спросила тогда Ребекка, и ее муж ответил:

— Максимилиан. Я вижу это по его взгляду, по тому, как он смотрит на тебя.

Она была совершенно ошеломлена, а когда опомнилась от своего первого удивления, ее охватило изумление от того, что Феликс констатировал этот факт так спокойно, без какого-либо проявления чувств.

— Я думаю, ты заблуждаешься, — сказала она.

Ее супруг улыбнулся.

— Я знаю его уже очень долго. С нашего первого класса в школе. Он мало что может скрыть от меня. А с тех пор, как развелся, его открытость стала еще больше.

Чтобы скрыть свое смущение, Ребекка поспешно отпила вина.

— Тебя это, кажется, не очень беспокоит, — сказала она потом.

Феликс немного поразмыслил."

"— Нет. Как это ни странно, но действительно нет. Может быть, потому, что мы действительно хорошие друзья. Я абсолютно точно знаю, что он никогда не позволит себе пойти на поводу у своих чувств. Для него это исключено. Он просто будет почитать и боготворить тебя, но как женщина ты останешься для него табу.

— Но мы ведь надеялись, что он встретит новую любовь… А это будет сложно, если его сердце уже занято.

Феликс пожал плечами.

— Мы не можем это изменить.