Входная дверь состояла из деревянной рамы, посреди которой были выложены квадраты из толстого зеленого стекла, складывавшиеся в необычные геометрические фигуры. Однако через них нельзя было разглядеть, что творится внутри. Слева от двери проходила выложенная плитами дорожка вокруг дома. На всех окнах вдоль нее жалюзи были опущены.

— Конечно, может быть и так, — произнесла Карен, — что Леновски действительно в отъезде и на самом деле поручили кому-то присмотреть за домом и садом. А этот человек, может быть, болен, или забывчив, или же ему просто что-то помешало…

— Возможно, — сказал садовник, но слова Карен его явно не убедили.

 — Может быть, стоит поспрашивать у соседей?

Они обошли дом и оказались на террасе. Здесь расположились круглый белый садовый стол и четыре садовых стула, на сиденьях которых лежали, тщательно привязанные, бело-голубые подушечки. Скатерть в цветочек ветер снес в угол около верандной двери — там она, скомкавшись, обвивала каменную ножку пустой подставки для солнечного зонта.

— Они ведь не поедут в отпуск, оставив подушки на улице! — воскликнул садовник.

 — Я считаю, что здесь что-то совершенно не в порядке!

Окно и дверь на террасу были затемнены, и по всей ее ширине на уровне второго этажа простирался балкон. Спутник Карен прошел до конца газона, чтобы глянуть наверх.

— Видно мне немногое, но кажется, что одно окно там без жалюзи. Можно было бы залезть на балкон…

— Но это ведь непозволительно — то, что мы здесь делаем, — смущенно произнесла Карен. — Ведь это все-таки чужой участок…

Садовник презрительно фыркнул.

— Это нас сейчас не особенно должно волновать.

Я имею в виду, что здесь в высшей степени что-то неладно. В принципе, следовало бы… — Он не договорил фразу.

— Что? — спросила Карен. Она все еще не до конца переместилась в реальность; перед ее внутренним взором по-прежнему стоял Вольф, идущий по улице рядом с молодой длинноволосой женщиной.

— В принципе, надо бы сообщить в полицию, — заявил садовник.

Карен ужаснулась при этой мысли, потому что представила себе, как отреагировал бы на такое предложение Вольф.

— Я не знаю… а если потом все окажется в порядке и мы попадем в смешное положение?

Ее собеседник хмыкнул.

Вероятно, он посчитал ее типичной мещанкой из пригорода, которая, по возможности, держится подальше от всего, что каким-либо образом может создать ей трудности.

— Ну, хорошо, подождем еще два-три дня, — продолжил он, — но затем нам все равно придется что-то предпринять. Дом у вас перед глазами; вы позвоните мне, если что-то произойдет?

— Конечно, — ответила Карен, а про себя взмолилась, чтобы что-нибудь побыстрее произошло.