У Инги вертелось на языке множество вопросов, но она поняла, что слишком сильно напрягала своего мужа. Может быть, они смогут пережить эту драму, и тогда у них будет бесконечно много времени, чтобы обо всем поговорить. Но не сейчас. Мариус тяжело ранен. Ему нужна вся его сила, чтобы остаться в живых.

— Попробуй заснуть, — попросила она, — ты мне позже все объяснишь.

— Я… очень устал.

— Я знаю. Просто закрой глаза. Сейчас важно только то, чтобы ты снова был здоров.

""Это действительно важно для меня, несмотря на все, что произошло. Я хочу, чтобы у него был второй шанс"".

Инга рассматривала его лицо. Мариус закрыл глаза, веки его подергивались. Она знала каждую линию в его чертах; ее заполнило теплое чувство. Выражение этого лица вначале восхищало ее, позже раздражало, а потом, еще позже, вызывало у нее страх: это была юношеская, радостная беззаботность, которая с первого взгляда бросалась в глаза, но затем становилось ясно, что под этим кроются старая боль и глубокая ранимость. Мариус всегда носил маску. Он слишком много перенес, чтобы суметь выжить без маски.

Женщина нежно погладила прядку волос, свисавшую ему на лоб завитком. Мариус открыл глаза и взглянул на нее. Затем с большим трудом поднял руку и осторожно прикоснулся к опухшей коже вокруг глаза Инги. Она вздрогнула от боли при его прикосновении.

— Я сожалею об этом, — произнес ее муж. — Я очень сожалею…

— Не переживай из-за этого. Давай поспи. — Инга улыбнулась, и он улыбнулся ей в ответ.

И именно в этот момент они услышали выстрел. Он громко и жестоко прорезал тишину жаркого прованского дня.

Оба с ужасом вздрогнули. Мариус попытался сесть, но тут же свалился обратно на пол.

— Черт побери, — хрипло прошептал он, — Кемпер застрелил Ребекку!

Инга дрожала всем телом.

— А сейчас он придет к нам? — Она сглотнула; ее рот, казалось, был заполнен огромным горячим комом ваты.

""Слишком поздно. Когда бы ни приехала полиция, будет уже поздно. Будет слишком поздно"".

Женщина уставилась на дверь в ожидании шагов, которые в любой момент могли послышаться на лестнице.

Она ожидала момента, когда предстанет перед своим убийцей.

Но в доме царила тишина.

Понедельник, 2 августа

Теплый ветер веял с моря на скалы, которые были еще горячими от дневного солнца; его дуновения напоминали ласковые поглаживания. Красное зарево осветило горизонт на западе, но сумерки августовского вечера уже опустились на землю, а волны, шумевшие далеко внизу, в бухте, выглядели черными и загадочными. В траве и в листве деревьев перешептывались голоса. Скоро начнутся первые звездопады…

Ребекка Брандт сидела на плоском камне и казалась полностью погруженной в мысли. Но вот она услышала приближавшиеся легкие шаги и подняла голову.