Снова в джинсах, но наверху теперь белоснежная водолазка под горло, обтягивающая его рельефные мускулы. Синий пиджак он снял и повесил на спинку стула. Бросает на меня взгляд, и я, смутившись, утыкаюсь носом в лист бумаги. Так, надо сосредоточиться и хоть что-то написать.

Руки подрагивают. Смотрю на Машу, которая вяло царапает что-то на листе бумаги и завидую ей. Может не переживать по поводу не сдачи. Папа в любом случае поставит ей зачет.

Ответила на два вопроса, и на третьем, самом легком, дело застопорилось. Блин, вот бы краем глаза в учебник заглянуть. Но Ростислав зорко бдит за каждым, хоть и делает вид, что занят перепиской.

Едва моя рука потянулась к шпаргалке, спрятанной под методичкой, как он злобно зыркнул в мою сторону.

– Короткова, Вы уже готовы ответить? – спрашивает.

– Нет еще, Ростислав Андреевич, – отвечаю и низко опускаю голову.

– Двадцать минут истекли, – через пять минут говорит препод и откладывает в сторону телефон. – Кто первый? Нет желающих? Тогда буду вызывать рандомно по списку, – водит ручкой по листу с фамилиями. – Мерзликина.

Марина поменялась в лице, но поднялась со стула, прошла через всю аудиторию с зачеткой в руке и села напротив преподавателя.

На ней короткая юбка, и могу поспорить, она специально медленно шла, чтобы Тепляков мог рассмотреть ее ножки и поставить зачет без мучений.

Зря старалась. Тепляков спрашивал строго и пресекал флирт на корню. Задал ей кучу вопросов, и бедная Маринка уже чуть не плакала, поняв, что ее отправят на пересдачу. Вот же монстр! Едва ли кто-то из нашего курса пойдет работать в страховую компанию. На фиг нам вообще сдалось это дурацкое страховое право?!

Тепляков закрыл Маринкину зачетную книжку, не сделав в ней отметки о сдаче.

Она насупилась, взяла рюкзак и вылетела из аудитории, забыв повилять бедрами.

– Следующий. Короткова, пожалуйста, – приглашающим жестом показывает на первую парту перед собой.

У меня внутри все кипит от страха. Дрожащими руками беру лист со своими каракулями, что написала в спешке, и зачетку. Сейчас он мне устроит, тоже со слезами убегу.

Сажусь напротив Ростислава Андреевича и не смею поднять на него глаз. Смотрю в свой текст и не могу разобрать ни слова.

Да что за фигня? В голове какая-то каша, состоящая из терминов в области страхования и воспоминаний о вечере в ресторане, когда он зажал меня в темном углу и рассматривал мои губы.

– Вы не ходили на мои пары, – сурово говорит Тепляков. – Надеюсь, хорошо подготовились. Потому что вместо трех стандартных вопросов, я задам Вам пять – два дополнительных, за прогулы. Надеюсь, вы хорошо провели время вместо того, чтобы сидеть на скучной лекции.

Кто-то из студентов громко засмеялся, а я порозовела от смущения.