— У меня для тебя есть подарок, — Адриан не спускал с неё заинтересованного оценивающего взгляда. — Только он дома. Не знал, что встречу Якоба.

Под прицелом его серых бархатных глаз сердце Ники встрепенулось, ожило, загрохотало, разрывая грудную клетку ликующим торжеством."

"Ника поняла, что с ней происходит. Происходит не с ней, с Руз. Неженка была по уши влюблена в Адриана ван дер Меера.

Нике хорошо знакомо чувство влюблённости. В первый и в последний раз она влюбилась в восьмом классе в соседа по парте. Он не был ни отличником, ни красавцем.

Обычный середнячок, спокойный, даже робкий, долговязый парень с едва пробивающимися усиками над верхней губой, на которого не заглядывались девчонки, за внимание которого не нужно было бороться.

Сейчас Ника затруднилась бы ответить, почему он ей нравился. Нравился настолько, что при каждом его обращении к ней она терялась, краснела и не могла произнести ни слова. Она не могла заснуть, вспоминая его удивительные карие глаза — большие и влажные, его пухлые губы, намеренно негромкий, недавно начавший ломаться голос.

Он смотрел в её лицо, и она не замечала в его взгляде ни неприязни, ни брезгливости, ни желания отвернуться. Возможно, её привлекло именно его ровное, дружеское отношение к ней, родившее чувство благодарности, ошибочно принятое за влюблённость.

Закончилось всё, как и должно было закончиться: через год он неожиданно для одноклассников уехал в столицу и поступил в военное училище. Ника его больше не видела, но ещё долго помнила о нём и даже несколько раз плакала. Глупая.

— Какой подарок? — спросила она тихо, бросая осторожные взгляды на приметную одежду гостя.

Якоб назвал его кэптен?

Форма морского офицера Ван дер Мееру шла необыкновенно. Из-под расстёгнутого чёрного кителя — простого, без галунов и вышивки, выглядывала тёмно-синяя подкладка. От множества мелких декоративных серебряных пуговок, нашитых по краям застёжки и разрезам отложных широких манжет рукавов, рябило в глазах. Вычурный модный воротник заменял белый короткий галстук с узким кружевом на концах.

Ника поймала себя на том, что испытывает эстетическое наслаждение, глядя на молодого мужчину, судя по всему, ровесника и друга Якоба.

Кончики пальцев закололо от желания тут же схватиться за карандаш и запечатлеть красивое лицо на бумаге.

«Купить карандаши и альбом для зарисовок», — сделала она мысленную зарубку.

— Неужели ты забыла, что слёзно просила привезти тебе? — глянул Адриан через плечо на камин. — Всегда привозил.

— Морскую раковину, — улыбнулась госпожа Маргрит и пододвинула гостю блюдо с нарезанными тонкими ломтиками сыра, копчёного мяса и колбасы.