Проходя рядом, кашлянул и сплюнул в сторону.

В направлении рынка ехали гружёные товаром телеги. Продавцы тащили неподъёмные корзины или толкали впереди себя плохо управляемые тележки.

Ника присматривалась к жителям семнадцатого столетия — высоким мужчинам в однотонных тёмных камзолах и рослым пожилым женщинам в белых чепцах, молоденьким бодрым служанкам в сопровождении сонно зевающих хозяек. Состоятельные мужчины предпочитали пешей прогулке езду верхом.

Шум рынка послышался издалека. Сначала он был слабым, неразборчивым, напомнив шум приближающегося дождя.

Затем перешёл в невнятный, беспорядочный гомон.

Торговля шла на площади перед церковью. Тонкий игольчатый шпиль её невероятно высокой башни пронзал низкие серые облака.

У Ники захватило дух. Она замедлила шаг. Захотелось подняться на самый верх башни и посмотреть оттуда на окрестности. Казалось, в какой бы части города не находился человек, башня видна отовсюду. Хороший ориентир, чтобы не заблудиться в лабиринте городских улочек и переулков.

Рынок гудел многоголосьем.

Крики продавцов сливались со скрипом и грохотом телег и тележек, ржанием лошадей, лаем бродячих собак, бранью торговцев, не поделивших место в торговом ряду.

Кто-то кому-то наступил на ногу, толкнул… Сцепившихся задир разнимали и успокаивали соседи-торговцы.

Между прилавками сновали разносчики с коробами. Наперебой предлагали свой товар.

Громким басом привлекал к себе внимание продавец цветов в горшках."

"Лудильщик гремел инструментом, обещая, что отремонтированная старая посуда станет как новая.

Звонил в колокольчик рыбак. Тонким голосом навязчиво вторил:

— Рыба, свежая рыба! Селёдка, треска, щука! — и снова звонил в колокольчик.

Трубил в рожок булочник. Слышался его надтреснутый голос:

— Свежие булки! Ржаные хлебцы! Кренделя! С пылу с жару! Только что из печи!

Ника вдохнула аромат свежей выпечки — вкусно.

Женщины раскладывали овощи на прилавках, перебирали в ящиках привозные фрукты.

Со всех сторон неслось:

— Капуста! Морковь! Зелень!

— Коричная вода! Анисовая настойка!

— Каплуны! Крупные, откормленные! По низкой цене!

И так по кругу до окончания торговли, до хрипоты и сорванного голоса.

* * *От какофонии звуков в голове Ники гудело. В глазах пестрило от снующих людей.

— Госпожа, а вон там не господин Якубус?

Хенни прищурилась, глядя поверх головы мальчишки-лоточника, расталкивавшего впереди идущих людей.

— Где? — вертела головой Ника в поисках высокой фигуры Якоба.

— У караульной службы… на коне, — кивнула служанка на примыкавшее к церкви небольшое одноэтажное здание. — Какой же ваш брат красивый, — вздохнула она. — И при хорошей должности.