Госпожа Маргрит уводила гостей в гостиную.

Ника чуть отстала. Переминаясь с ноги на ногу, поморщилась: «Туфли… чёрт бы их побрал!» С нелепыми огромными синими бантами! Не могла понять, как можно носить такую неудобную обувь? Какой криворукий сапожник её шьёт? То ли они были узкие, то ли коротковаты, но их хотелось сбросить с ног и вновь обуть домашние туфли без задников.

Якубус взял её под руку, направляя за матерью. Наклонившись к её уху, еле слышно сказал:

— Благодарствую, сестра, — улыбнулся подхалимски, елейно, спешно вложив в её ладонь золотую монету.

— Надеюсь, ты помнишь о данном мне слове, — не преминула напомнить Ника.

Якоб поспешно отвернулся, сделал вид, что не слышал слов сестры. Перехватил инициативу у матери, указывая гостям на накрытый стол, приглашая отобедать.

Госпожа Маргрит поравнялась с дочерью, сжала её руку и тихо заговорила:

— Руз, дорогая, постарайся не испортить вечер своим кислым видом. Якобу крайне важна эта встреча.

Она заглянула в лицо дочери. Убедившись, что та внимательно её слушает, продолжила:

— Он хочет взять в банке господина Ван Ромпея большой кредит под возможно малые проценты. Намеревается купить пивоварню в соседнем местечке и вступить в гильдию пивоваров. Кто знает, может быть, с помощью нашего покровителя, — она глянула на господина губернатора, — Якоб в скором времени займёт место главы гильдии. Поспособствуй этому, дорогая. Пусть у господина Ван Ромпея останется самое благоприятное воспоминание об этом вечере. Ты не представляешь, чего мне стоило уговорить господина губернатора зазвать сего гостя к нам. Уж очень господин Ван Ромпей избирателен в знакомствах.

От мамы пахло лёгким ароматом пионов. Без перебора, в меру. Нике нравилось. Она смотрела на губернатора-балагура и банкира-старца, садившихся за стол:

— По-моему, и так всё очень хорошо. Они с вас глаз не сводят и рады провести время в вашем обществе.

— С таким-то угощением, — усмехнулась мама. — Поможешь мне, дорогая?

— Каким образом?

— Займи гостя интересной беседой. Сядь напротив него, — она незаметно подтолкнула дочь к нужному стулу.

— Какой беседой? О чём? — зашипела Ника в замешательстве. — Что я могу ему рассказать интересного? Уж лучше вы…"

"— Ну как же, дорогая, — перебила её госпожа Маргрит. — Не разочаровывай меня. Тебя же учили в специальной французской школе не только языку, умению шить и вязать. Покойный отец, — она украдкой перекрестилась, — выделил на твоё обучение огромную сумму. Пора показать, что его вложения не были напрасными. Давай, дочка, оправдай ожидания отца, равно как и мои.

Ника не ответила. О том, что Руз знает французский язык, она понятия не имеет. О чём станет говорить с пожилым мужчиной, причём банкиром, не представляет.