Она вроде и не показывает, что обиделась, но я же чувствую. Прощаемся на минорной ноте, и я иду в сторону машины, где поджидает водитель, а проехав почти до самого дома, вдруг ощущаю привычный позыв к рвоте.

– Пожалуйста, остановите! – умоляю, и Роман тут же тормозит у какого-то особняка, поняв, что со мной. Быстро обегает машину и помогает мне выбраться из нее. Поддерживает за талию.

К счастью, прихожу я в себя быстро и радуюсь, что не испортила чей-то идеальный газон и тротуарную плитку. Не думаю, что соседи бы обрадовались. Тут даже с собаками гуляют, имея при себе специальные пакетики для экскрементов.

– Я пройдусь до дома, может, мне станет лучше, от езды меня тошнит, – сообщаю водителю, махнув рукой в сторону крыши нашего дома, которая уже виднеется на горизонте. До него метров двести. – На свежем воздухе мне станет лучше.

И Роман уезжает, взяв с меня обещание, что найду его, как только вернусь.

Бреду себе, никого не трогаю, и вдруг какая-то красная машина притормаживает возле меня. Ну нет, этот день не мог быть еще хуже! За рулем сидит Тимофей, которого я вовсе не ожидала тут увидеть.

– Ты чего тут? – спрашивает весьма недовольным голосом.

– Гуляю, – смотря строго вниз, вынуждена я ответить.

– Я вижу, что гуляешь, зачем-то возле соседского дома. Это тут папик твоего зародыша живет?

Кидаю взгляд на дом, о котором он говорит, даже не представляя, кто в нем живет. Тимофей, как всегда, сделал выводы на свое усмотрение. Сжимаю губы и все-таки осмеливаюсь посмотреть в его насмешливые глаза.

– А тебе-то что? – нахожу в себе силы огрызнуться. Лишь бы он уехал! Мне с ним рядом невыносимо, каждая минута – настоящее мучение.

В душу вгрызаются стыд и сожаление, что я позволила ему с собой сделать, да еще и не подумала о возможной беременности. Глупой себя чувствую и совершенно несчастной.

– Да я бы с хозяином дома или его сыном договорился, чтобы забрали тебя с приплодом, – обнажает белые зубы и откровенно ржет.

– У тебя идея фикс от меня избавиться? – запыхтев от злости и обиды, даже не думаю сдерживать свой вопрос.

– Это не секрет, – нагло усмехается он, – жаль, что нельзя вызвать специальную службу и избавиться от вас с сестрой, как от тараканов или клопов.

Задохнувшись от такого ужасного сравнения, сжимаю кулаки и разворачиваюсь на пятках, чтобы пойти вперед, подальше от Исаева.

Как я могла даже думать, что он остановился рядом со мной из вежливости и сострадания? Кажется, его день не будет полным, если он не поставит галочку в графе «Оскорбить и унизить Варю».

Лечу на всех парах, вовсе не ожидая того, что произойдет. Хлопает дверь машины, позади слышатся шаги, и мигом меня хватают за руку, поворачивая к себе.

– Я тебя отпускал?

Напротив злющие карие глаза мажора, в которых искрится солнце.