Кроха поднял ручки и начал цепляться за волосы и цепочку, высунувшуюся из-за ворота."

"— Гу-га! — радостно сообщил мне малыш, и от этого сладко екнуло в сердце. Настолько чистым искренним светом лучились глаза этого мальчика, еще не подозревающего, что родная мама его бросила.

Как бы я хотела, чтобы мой собственный ребенок так же смотрел на меня. Дети бесхитростны и так бескорыстно, щедро дарят свою любовь.

— Сколько же тебе, маленький? — сюсюкаю я с младенцем, радуясь, что папа нас не видит, но, когда обнаруживаю масштаб катастрофы, замираю.

Я-то думала, что нужно ребенка всего лишь переодеть, а он, оказывается, наделал делов. Больших! К такому меня жизнь не готовила. Но пасовать поздно, сама согласилась. Глупо сейчас бежать к боссу и требовать пересмотра устного договора. К тому же я женщина, в меня эти знания должны быть на генном уровне заложены.

Аккуратно распаковать чудесное изобретение, облегчающее жизнь миллионам матерей, вытащить его из-под малыша, свернуть и выкинуть. Обтереть кожу влажной салфеткой и надеть новый памперс. Делов-то! С первым этапом я с горем пополам справляюсь, но вот когда начинаю обтирать полуголого ребенка, понимаю, что ему это не нравится.

То ли руки у меня холодные, то ли еще что, но вижу, как губенки изгибаются дугой, и малыш чуть ли не становится на мостик, а потом и вовсе переворачивается на живот и начинает куда-то от меня уползать…

И тут возвращается босс. И смотрит на меня с таким лицом, мол, ты даже с ребенком не можешь справиться!

— Смотрю, у вас не очень-то получается, Скворец. Ребенок-то уползает!

— Вот это да, у нас тут Капитан Очевидность! — не удерживаюсь от резкого комментария, неуклюже подхватывая малыша.

— Вы в курсе, что это вслух сказали? — босс приподнимает бровь и решительно забирает у меня извивающегося карапуза.

Понимаю, что нельзя так с начальником разговаривать, но ситуация нештатная. Тем более он меня разозлил.

Скворец? Серьезно?

— А вы в курсе, что моя фамилия Стриж, а не Скворец? Последний раз, на моей памяти, мою фамилию коверкали в младшей школе, — полыхаю гневом, уперев руки в боки.

— Конечно я в курсе, — невозмутимо отвечает босс, да еще и подмигивает. — Вы же сами мне только что об этом так настойчиво сообщили.

— Вы что, смеетесь надо мной?

— Если честно, мне не до смеха, когда у меня в руках барахтается маленькая гусеница.

— Не называйте ребенка гусеницей! Они, даже такие маленькие, все уже понимают. Вот вырастет и неосознанно запомнит, как вы его обзывали, а вы не будете знать, откуда в нем столько необоснованной злости и агрессии. Замучаетесь ребенка по психологам водить.