Ох, что сейчас будет… Бежать некуда, звать на помощь бесполезно. Он навис над ней огромной свирепой горой. Глаза мгновенно потемнели. Лера чувствовала себя виноватой. Совсем чуть-чуть, но чувствовала. Поэтому позволила немножко поубивать себя взглядом. Уж Тоцкий не отказал себе в таком удовольствии — жёг и жёг.

Ауч! Горячо!

— Выбираю вариант — не ждать, а сломать дверь, — попыталась Лера прервать пытку.

— Ломайте, — не стал отговаривать её Тоцкий. — И поскорее! Подумайте, сколько лишних переживаний мы принесём Энтони, если как можно скорее не выберемся отсюда. Он вскоре заметит, что нет ни нас, ни сигнала от маячка.

— Но можно же связаться с ним по мобильному кристаллу.

— Я уже проверил — магическая связь здесь не работает. Действуйте, — Тоцкий агрессивно кивнул в сторону двери, призывая крушить.

Вот так сразу? У Валерии пока не было достаточно опыта вызывать прилив магии по собственному желанию. Чтобы просто безэмоционально подумать: «Дверь, сломайся», и она бы сломалась. Нет. Нужны эмоции.

— Мне надо настроиться.

— Хорошо, — Тоцкий отступил, — настраивайтесь.

Он отошёл от двери и принялся исследовать комнату. Прошёлся между стеллажей с книгами, полистал парочку томов. Потом подошёл к столу. Взял в руки бутыль. Внимательно присматриваясь, взболтнул содержимое и снова вернул на место.

Почему Лера следит за его действиями? Так не настроишься. Она решила тоже походить по комнате. Может, найдёт, за что зацепится, от чего оттолкнуться, на чём поймать эмоциональную волну? Она подошла к столу и зачем-то тоже потрясла бутыль. Вообще-то, если не принимать во внимание эту бутыль с неизвестным содержимым, то стол выглядел как рабочее место писателя. Чернильница, перо, скомканные бумаги под столом. И несколько листов на столе, испещрённых записями. Лера прочла из середины пару предложений:

…она играла на виолончели в пустом зале. Красивая и печальная. Низкие тягучие звуки заполнили всё пространство. Я слушал, словно заворожённый. Я не знал, что это была не просто виолончель, а древний артефакт…

Действительно, похоже на роман. Кто же тут, в аномальной зоне, устроил себе подпольный писательский кабинет?

— Ну что, готовы? — Тоцкий из-за плеча Леры, видимо, тоже читал рукопись.

— Пока нет.

— Надеетесь в тексте найти эмоции?

— Не знаю.

— Вам опять нужен живой раздражитель?

— Наверно.

— Тогда давайте попробуем. В прошлый раз у нас получилось.

Лера уловила в голосе Тоцкого иронию. Развернулась к нему лицом — точно, улыбается.

— Я уже понял, что неуды вас не раздражают. Угрожать отработками бесполезно. Переписывание учебника в тетрадь вас не злит.