До лагеря оставалась какая-то пара десятков метров, когда Лера заметила в просвете между деревьями светло-бежевое пятно — походный костюм сестры. Что она тут делает? Должна была бы уже быть в палатке. Муачо тоже, разумеется, заметил Злату. Они вместе свернули с тропы, чтобы подойти к ней.

Сестра сидела у ручья прямо на земле, обхватив колени руками. Голова опущена вниз, плечи сотрясаются от беззвучного рыдания. Она даже не замечала, что к ней подошли. У Леры сердце сжалось. Что со Златой? Мысли понеслись галопом. Марчел? Из-за него сестра плачет? Наверняка. Хотя тут и Валерия виновата. У сестры первая любовь, нежные трепетные чувства, а она накинулась на неё с циничными нравоучениями — мол, ты у него не первая и не последняя. Разве можно было так с наскока? Надо было мягче. Надо было постепенно.

Лера шепнула Муачо:

— Иди. Я сама.

Тот понимающе кивнув, вернулся на тропу и потопал в лагерь.

Валерия осторожно присела рядом с сестрой. Обняла. Старалась своим теплом унять её боль, потому что не знала что сказать. Но Злата заговорила сама.

— Я опять видела ЕГО, — прошептала она бледными губами.

Лера мгновенно поняла, что речь не про Марчела. У сестры снова было видение?

— Мне стало без тебя тоскливо, я хотела тебя найти, шла по лесу и вдруг…

— Колдун?

— Да, — сестру трясло.

Валерия была уверена, что Злате показалось. Она сама полчаса назад убедилась, как легко в темноте с перепугу кого угодно принять за кого угодно. Она ещё крепче обняла Злату и прошептала:

— Я сама сегодня видела колдуна. Только это оказался Муачо со связкой веток. Ты тоже, скорее всего, его и видела.

— Нет. Это был колдун. Он и сейчас здесь.

— Где??? — ошалела Валерия.

Она инстинктивно покрутила головой. Никакого колдуна не было и в помине. Да и если бы он действительно был тут, разве Злата не убежала бы?

— Ты его не увидишь. Никто не увидит, — объяснила она с каким-то отчаянием в голосе. — Только я.

— Почему?

— Я сегодня поняла, откуда колдун. Он из прошлого. Прошлое чуть-чуть проступает через настоящее, и я его вижу. Вижу прошлое, Лер, — её глаза наполнились слезами. — У меня проснулся дар.

— Правда?! — Валерия просияла.

Она просто захлебнулась от волны неконтролируемого счастья. Ей так хотелось, чтобы у сестры пробудилась магия. И самой Злате хотелось. Почему же в её взгляде столько отчаяния?

— Разве ты не рада?

— Это не та магия, Лера, — слёзы текли по её щекам. Она распрямила правую руку. Рукав оказался закатан. На тыльной стороне локтя было заметно проступившее синее пятно. — Видишь? Родовая метка Колоджей, — произнесла она убитым голосом. — Я не Ольшанская.

Сколько боли было в её глазах.

— Подожди. Почему сразу не Ольшанская? Может, в тебе просто проснулась материнская магия.