Тебе меня мало, Итан? Ты с ней спал? Между вами что-то было?

— Каким боком тебя это касается? Мы с тобой просто трахаемся! Или ты забыла? — жёстко обрубаю истерику, указывая на грань, которую Сандра в последнее время часто пытается пересечь. — Иди в спальню. Я сейчас приду. Выпить что-нибудь хочешь?

— Мой любимый коктейль.

С облегчением выдыхаю, когда стук каблуков полностью растворяется за дверью спальни, и в гостиной наконец-то повисает долгожданная тишина.

— Она останется с вами? — Анна нарушает молчание первой.

— Почему тебя это волнует? — не уделив ей внимания, двигаю прямиком к холодильнику.

Открываю морозильную камеру, выуживаю оттуда пакет с замороженными овощами. Из аптечки достаю обезболивающий гель. — Не думаешь же ты, что я должен и перед тобой отчитываться? — подойдя к ней впритык, устанавливаю тесный зрительный контакт, отчего у девчонки сбивается дыхание.

— Нет, не думаю, — Анна не выдерживает «глаза в глаза», нервно выдёргивает пакет из моих рук и резко отворачивается к окну. Схватив за плечо, разворачиваю малышку обратно к себе и тут же сожалею…

— Да что вы себе позволяете? — вырывает руку из захвата, окончательно оголяя грудь с розовыми, как вишенки, сосками.

Нежданно врезает пощёчину и замирает, погружаясь в шок.

Немой диалог

«Как придурок пялюсь на неё, не мигая…»

«Худшего унижения я в жизни не испытывала…»

«Что же ты творишь, зараза мелкая?»

«Господи, Итан, только не иди к ней. Пожалуйста, не иди к ней…»"

"«И грудь такая охрененная… Маленькая двоечка, как раз под мои ладони… Бляяять! Хочется выдохнуть, болезненно простонав. Это всё добром не кончится. У Анны с Сандрой разные «весовые категории».

Всё, что можно предложить заморской Царевне — поцелуй в щёчку, поход в театр на Щелкунчика и упаковку шоколадных яиц с сюрпризом. ВСЁ! Убирайся к чертовой матери, старик. Подальше от греха. Кэтрин же отца подключит, а ты до колик в печёнке не хочешь с ним пересекаться. И не только с ним... И уж тем более интеллектуального недотраха не испытываешь. Абсолютно…»

Аня

Взглядами сцепляемся.

В голове, кроме сигнала остановки сердца, ничего не звучит. Ни одной правильной мысли. Ни одного слова в своё оправдание.

Что я наделала? Он же сейчас очнётся, и мне придётся отвечать за этот чертов выстреливший рефлекс.

Отслеживаю направление дикого потемневшего взгляда. В нём такая буря поднимается, и он снова фиксируется на моей груди. Обжигает и замораживает одновременно. Сотнями иголочек впивается в кожу…

Как после разряда тока вздрагиваю, приходя в себя. Торопливо запахиваю покалывающими пальцами халат.

Итан наконец-то отмирает, медленным движением руки проходится по горящей щеке. Рот искривляя в хищном оскале.