— Нет! Не нужно! — вскрикиваю умоляющим тоном, хватаясь рукой за его предплечье, чтобы привлечь внимание. Если мне впаяют депортацию, я никогда не смогу вернуться, не то что в Европу… Я никогда не увижу своего Итана, мужчину, о котором мечтала с шестнадцати лет. — Пожалуйста, я не виновата! Ну что мне нужно сделать, чтобы доказать это?

— Хм… — почесав длинными пальцами густую, как смоль, бороду, даёт надежду на последний шанс. — Раз такая настырная, давай подумаем, как упростить твоё положение.

Без зазрения совести сальным взглядом присасывается к моей фигуре, прямым текстом намекая, какой ценой мне может достаться выход из этого кошмара.

«Только не это…» — инстинктивно отступаю от него на шаг и врастаю в пол.

— Для начала, расслабься linda (красавица), — ошарашивает севшим голосом, явно предвкушая спланированное развлечение. Почувствовав прилив жара, мужик тянется пальцами к воротничку рубашки, послабляет узел галстука, расстёгивает верхнюю пуговицу, а я не знаю, что в этот момент мне делать с ним и с собой, со своими эмоциями и страхами, заполнившими меня по самую макушку. Мечусь внутри себя, как загнанная в ловушку мышь. Только не секс. Господи, только не это… Я же умру под этим неприятным, бородатым чудовищем с безумно горящими глазами! Легче его пристрелить, чем пережить такой позор.

— Всё будет зависеть от твоих показаний и сговорчивости, — добавляет, накрывая лапищами мою грудь. Я до боли кусаю губу, не знаю, в какой угол забиться, чтобы он меня не трогал. Плачу молча, хоть и хочется раскричатся на весь этаж. Я никогда не была с мужчинами. Мне страшно представить, чем всё это может закончиться для такой, как я. Но что этим людям до меня? Какой-то русской девочке, прибывшей в Европу закончить учёбу и добиться успеха…

— Будешь послушной девочкой, найдём другого дилера. Тебя отпустят через час.

Его стальные пальцы жадно сжимаются на моей груди и я словно умираю, жалобным воем наполняю эту треклятую комнату, а затем кричу, охваченная ужасом:

— Не трогайте меня! — впиваюсь ногтями в его запястья. — Не нужно! Отпустите!

Когда не выходит оттолкнуть, инстинктивно врезаю коленкой в твёрдый пах. Не верю, что у меня получилось его на время оглушить.

— С-с-сука!!! — шипит пограничник, согнувшись пополам. — Да я тебя сгною здесь. Будешь сидеть под следствием столько, сколько потребуется…

Пока он корчится от боли, вспоминаю о последнем набранном звонке. Бросаюсь к столу, нащупываю рукой телефон. Дрожащими пальцами снимаю блокировку и давлю на кнопку, воображаемую как «SOS».

Господи, пусть возьмёт трубку! Пусть услышит и возьмёт трубку, и я прощу ему всё, даже присутствие рядом чужой женщины.

Пролетевший над головой стул, вынуждает вскрикнуть и пригнуться.