Он не прикасается ко мне, но его энергетика безбожно колет мне кожу под одеждой миллиардами иголочек. Будоражит. — Мне нравится «Энни». Почему я не могу называть тебя так?

— Потому что… — ворчу я, сглатывая подступивший к горлу комок. — Просто мне нравится, когда моё имя звучит так, как я произнесла…

— По-детски?

Звучащая в его голосе хрипотца вызывает приятную дрожь. За эти секунды я даже успеваю расслабиться и немного разомлеть. А ещё через миг всю нахлынувшую эйфорию сносит волной негодования, вызванной его корявым произношением «Анэчка».

— Знаешь, что! — вспылив, разворачиваюсь к нему лицом и натыкаюсь носом на широченную грудь.

Приходится отшатнуться, удариться затылком о полку и вскинуть на Святого злющие глаза. — Лучше уж «Царевна», чтобы ты знал! Ясно?

— Не знаю и не хочу ничего знать, Анэчка! Так нравится? — спрашивает с издёвкой, а меня ещё больше от этого в то жар бросает, то в ледяной холод.

Он лишил меня права голоса. Не дал возможности выступить в свою защиту против его же обвинений! Адвокат несчастный, чтоб его…

— Нет, ""Этан""! Не нравится.

Целую минуту, скрипя зубами, мы играем в пристальные гляделки.

Затем Итан не выдерживает первым. Выгребает из шкафа на пол гору одежды, оставаясь при этом непоколебимым засранцем.

— Собирай чемодан немедленно, иначе Кэтрин развяжет со мной войну. Она и так на взрыве, а я не хочу последствий. Как я потом тебя отсюда выцарапывать буду? М?"

"— Захочешь, выцарапаешь, — цежу, оценивая созданный им бардак. — А пока что я остаюсь здесь, — добавляю. — Соскучишься, найдёшь способ, а нет, тогда…

— Тогда что? — резко понижает голос до самых низких вибраций, которые может выжать человеческая гортань. Развернув меня спиной к себе, жёстко вжимает в своё тело, сгребая в удушающий захват рук.

— Я тебя свяжу прямо сейчас, ты даже пикнуть не успеешь. Не то, чтобы выставлять мне какие-то условия. Ты теперь моя женщина. Сама напросилась. Так что придётся повиноваться мне. Так ясно, Эн?

— Ты не имеешь права! Ты законопослушный гражданин. Блюститель порядка! — визжу, предпринимая тщетные потуги освободиться.

— Ты плохо меня знаешь, малышка, — проникновенный голос с сексуальной хрипотцой опаляет ухо. Язык Итана, скользя по кромке раковины, вынуждает внутренности сжиматься.

Из-за прилива возбуждения я закатываю глаза. — Не советую проверять мои тёмные стороны. Они тебе не понравятся.

— Я… Я не хочу быть очередной Сандрой, — нервно сглатываю и, сделав шумный вздох, добавляю: — Надеюсь, это понятно?

— Итан! — неожиданный крик тёти с навязчивым стуком в дверь врывается в наши головы, отвлекая от главной темы разговора.

Вот что ещё ей потребовалось именно сейчас?

— Итан! Матильда в обморок упала. Я не могу её в чувство привести! Выйди! Помощь твоя нужна! Святой!!!

Глава 30.