И как наша куколка будет смотреться в подобном белье. Обязательно сам буду надевать на нее чулочки, с широкой ажурной полоской, или снимать…

Мне казалось, что я с катушек съезжаю, просто думая о ней в белье. А она лежала рядом, практически обнаженная, и я мог делать с ней все, что мне захочется!

Я облизывал ее соски, стараясь не разбудить. Мне хотелось взять ее такую — спящую, нежную, абсолютно расслабленную. Хотелось немного попользоваться ею одному. Только моя. Только я и она.

Услышав ее слабый стон, я запустил руку в трусики. Как же там было влажно и горячо! Я не должен был торопиться, но ждать уже не было сил.

Осторожно я спустил ее белье вниз, раздвинул ножки — ароматная розовая прелесть манила! В другой раз у меня будет время внимательно изучить ее, рассмотреть, разнежить, ублажить, зацеловать, вылизать каждый миллиметр. Но не сейчас! И все-таки я не удержался, припал к этому источнику удовольствия, поцеловал сначала мягко, нежно, только губами, потом провел языком. Мия застонала чуть громче, все еще во сне. Я несколько раз щелкнул языком по клитору, чувствуя, как она начинает дрожать. Потом раздвинул ее бедра еще шире и поднялся, устраиваясь между них.

Какое же это было гребанное блаженство погружаться в нее! Медленно, растягивая удовольствие. Какой она была узкой, горячей, мягкой.

Я вошел до конца, заполняя ее, понимая, что, возможно, для нее это слишком много. Завис, вглядываясь в черты лица. Ее бровки были чуть нахмурены, ротик приоткрыт. Мия все еще спала. А мне теперь хотелось, чтобы она бодрствовала и все чувствовала! Я наклонился, чтобы поцеловать ее в губы.

— Мия, родная, как же я тебя люблю.

Она вздохнула, со стоном открыла глаза.

— Марк… Ох, что ты… что мы делаем?

— Разве непонятно, милая?

— Ты не должен… Мы не должны…

— Я все-таки тебя отшлепаю, глупышка. Я же сказал, что люблю тебя, что ты моя. Разве что-то изменилось?

— Да. И ты знаешь это. Все изменилось. К вам пришла волчица. Ваша истинная.

— Успокойся. Она не наша. Ты моя истинная. Только ты.

Глава 41. Мия

Я понимала, что это не правда, но… как же сладко было обманываться! Он двигался в моем теле медленно, погружая меня в блаженство, отправляя волны удовольствия.

Зачем было о чем-то думать? Размышлять?

Я пережила такой страх и боль, когда увидела волчицу, когда поняла, что это именно волчица! Сама не знаю, как именно я поняла.

Просто знала и все. И знала, что для меня все закончилось, что больше не будет такой любви и страсти. Такого отчаяния я никогда в жизни не испытывала и никогда больше не хотела бы испытать.

Жить совсем без любви — страшно.

Но жить, познав такую любовь и лишившись ее на мой взгляд еще страшнее.

Я вдруг ощутила такую дикую, мрачную пустоту внутри. Словно выгорела какая-то часть меня.