— Вот так, да, — двигаю её рукой, задавая ритм, и целую."

"С голодом, грубо. Кусаю губы, толкаюсь языком, съесть её хочу. Трахнуть жёстко, но приходится только целовать до сбитого дыхания. Девчонка ёрзает, в ответ кусается, постанывает, но не прерывает свою ласку.

Пробираюсь под её штаны вместе с мокрющими трусиками. Стоит коснуться оголённой кожи — дёргается и сразу замирает. Опять пугается.

— Тебе понравится, — продолжаю целовать в щеку, прикусываю подбородок, носом веду вниз, оставляю дорожку поцелуев на разгорячённой коже. У неё даже шея краснеет. Возможно, и грудь вся красная. Но пока не раздеваю, иначе точно себя не остановлю.

Веду пальцем между складочек. Медленно, неторопливо. Влагу собираю. Чертовски жаркая и мокрая. Жасмин стонет, раскрывается неосознанно и вновь начинает двигать рукой. Сильнее сжимает и, распахнув веки, смотрит прямо в глаза. Ловит эмоции.

Кружусь вокруг её пульсирующей дырочки. Чёрт, она очень узкая, ещё сильнее сжимается, когда чувствует мои пальцы. Отступаю, возвращаясь к клитору. Выгибается. Хнычет. Сама насаживается и ёрзает. Страстная.

Когда оргазм её полностью накрывает, вскрикивает и в агонии бьётся. Меня по имени зовёт. Протяжно так.

Накрываю её пальцы и сам двигаю. Мне многого не надо, я и так на грани. Кончаю в её ладонь и на простыни. Падаю без сил прямо на неё и прикусываю кожу на шее, там, где неистово бьётся венка.

Жасмин медленно в себя приходит. Возится подо мной, пытается выбраться, но так, чтобы не повредить чёртовы швы. Поднимаю голову, ловя её взгляд. Краснеет опять, старается отвернуться.

— Тебе понравилось? — спрашиваю серьёзно. Нет, не для праздного любопытства и не для того, чтобы потешить своё самолюбие. Чтобы до девчонки донести и успокоить её тараканов.

— Д..да, — очень тихо выдаёт и опускает голову, утыкаясь лбом в плечо.

— Вот на этом и остановись, Цветочек. Выбрось другие мысли из головушки. Нам обоим было хорошо. И в этом нет ничего ужасного, поняла?

Кивает. Перекатываюсь на бок, подтягиваю штаны и к себе прижимаю малышку.

— Теперь можем и поспать, — целую в щёку, расслабленно улыбаюсь.

Жасмин рыпаться перестаёт. Возится ещё немного, устраиваясь удобнее, и затихает. Правда, от раздавшегося дверного звонка вздрагивает и вскакивает. Ну, вылитый испуганный мышонок. Ничего, Цветочек. Приручу тебя. И научу не бояться своих желаний.

— Это мой друг Илья. Можешь тут отсидеться, если хочешь, — успокаиваю краснощёкую малышку. Кивает.

Заглядываю в ванную, поправляю одежду и, морщась, иду в прихожую. Илья скептически осматривает меня, но молча проходит следом. Подталкиваю его на кухню и изумлённо осматриваю помещение. Эта гиперактивная мелочь тут явно не только суп варила.