Будто мы и вправду пара. Жених и невеста, живущие вместе. Или я придаю этому слишком большое значение?

Допиваю свой давно остывший чай. Прибираю за нами, мою тарелки и бокалы. И возвращаюсь в приёмную. Ещё около часа сижу как на иголках, вздрагивая от любого звонка, приехавшего на этаж лифта и проходящих мимо коллег. Но постепенно пружина страха, заведенная с самого обеда, отпускает. И к вечеру я совсем расслабляюсь.

Ровно в шесть Галина Павловна уходит домой. Офис потихоньку пустеет. Я совершаю набег на кухню за шоколадкой и чаем. И поднимаю себе настроение.

— Ты чего домой не идёшь? — спрашивает охранник, проводящий обход перед пересменкой.

— Шефа жду, — отвечаю, пряча зевок, и смотрю на часы. Уже почти девять.

— Так не придёт он уже, — усмехается мужчина. — В десять свет в здании выключается автоматически и лифты останавливаются.

— Хорошо, спасибо, — улыбаюсь, разминая затёкшую спину.

Охранник уходит, бурча под нос что-то. Я выключаю компьютер, запасаюсь ещё одной шоколадкой и водой. И растягиваюсь на двух креслах сразу.

Готова вовсе тут остаться. Здесь есть комната отдыха с комфортными диванами, пуфиками и прочими удобствами. Можно и вовсе обнаглеть — лечь в кабинете начальства.

— Эй, Цветочек, просыпайся, — меня трясут за плечо.

Сонно бурчу, моргаю, пытаясь рассмотреть в темноте, кто там мешает мне сон с участием Натана досмотреть. Вот это я, конечно, не заметила, как уснула.

— Натан Артурович? — хриплю, озираясь.

— Просто Натан. Пойдём, малыш, домой, — он выкатывает в сторону моё кресло и помогает мне встать.

Меня немного в сторону шатает, но мужчина придерживает. Включает на телефоне фонарик, вручает мне и, переплетя наши пальцы, тянет вперёд.

— Здание обесточено, придётся по служебной лестнице спускаться, — шепчет зачем-то шеф. Киваю и, кажется, продолжаю спать. Глаза точно слипаются. — Держи фонарик ровнее, иначе споткнёшься и свалишься.

Опять киваю. Направляю небольшой свет под наши ноги. И честно не помню, как мы преодолеваем эту лестницу. На каком-то автопилоте и в полной дрёме.

Только оказавшись на улице, просыпаюсь окончательно. Ёжусь от холода и кутаюсь в куртку. Застегнуться пытаюсь, но замок сломан. Натан замечает, к себе притягивает и быстрым шагом доводит до машины. Как только шеф включает печку и выруливает на дорогу, я вновь засыпаю.

— Да что ты будешь с ней делать, — ворчит беззлобно мужчина, подхватывая меня на руки.

— Я сама могу, — бурчу, опять просыпаясь и ёрзая.

— Спи уже, — фырчит Натан, слегка встряхивая, и заносит в подъезд.

Глава 12. Жасмин

Ранним утром нового дня я просыпаюсь с чувством дежавю. Перед глазами вновь зашторенные тёмные занавески и уже знакомая мужская комната. На животе тяжелая ладонь, а за спиной обладатель конечности — мой начальник.