Перед последней парой Алина зовёт меня перекусить в столовую. И там мы впервые за весь день встречаемся с Катей. В воскресенье она после нашего разговора ушла из общежития. А утром, когда я уходила, ещё спала. Я не стала обижаться на её выпад, решив, что подруга просто сорвалась из-за моего осуждения. Вряд ли её саму устраивает такая работа, но ради денег приходится чем-то жертвовать. Поэтому, заметив девушку, тяну Алинку за её столик.

— Привет, — улыбаюсь доброжелательно.

— Привет, — бурчит сонная подруга.

— Ты две пары пропустила, — замечает Алина, помешивая суп в чашке. — Двадцать пропусков за семестр без уважительной причины, и отчисление тебе гарантировано. Ты за прошлый месяц половину набрала.

— Я болею и без тебя разберусь, — огрызается Катя, массируя виски.

— Знаю я твою болезнь, — усмехается высокомерно вторая подруга.

Катя как-то странно реагирует. Обжигает меня злым взглядом и губы поджимает.

— Ладно вам, девочки, хватит ругаться, — влезаю я."

"— Да, Алина, ты лучше у Мины спроси, где она ночь субботы провела, — фыркает подруга и, подхватив свой поднос, уходит.

Мне скрывать нечего. Я готова рассказать, прикрыв несколько фактов, чтобы Катю не подставлять. Но Аля ничего не спрашивает. Просто закатывает глаза и машет рукой.

Быстро поев, мы бежим на последнюю пару по физической культуре. Зачем нам, будущим медикам, физкультура, — не ясно. Но отказаться нельзя. Обязательная дисциплина. Переодевшись, выстраиваемся в спортивном зале. И тут начинаются странности.

Парни из моего и параллельного потока как-то странно смотрят на меня. Шушукаются, пальцем показывают и передают друг другу что-то. Я ищу причины в себе, осматриваю спортивный костюм. Он совершенно обычный, старенький и растянутый. Нигде ничего не облегает. Волосы поправляю, не понимая столь открытого внимания.

Как только Алина, махнув рукой, уходит к тренажёрам, чтобы разогреться, один из парней отделяется и подходит ко мне.

— Привет, Мина, — он вторгается в личное пространство, приходится отступить.

— Привет, Вадим.

— Ты свободна сегодня вечером? — спрашивает он, надвигаясь. Пячусь и упираюсь об стену.

— Нет, еду на подработку, а потом буду делать домашнее задание.

— Так давай я буду твоей подработкой, и ехать никуда не надо, — ухмыляется парень. — Сколько там? Пятёра?

И мой однокурсник протягивает смятую пятитысячную купюру. Ошеломлённо поднимаю взгляд с денег на его улыбающееся лицо. И в груди разрастается такая злость. Вложив все силы, пихаю его. Не ожидавший подвоха Вадим оступается и падает на пятую точку.

В большом, полном народу зале наступает тишина. Все смотрят на меня. А я ловлю взгляд Кати. Подруга стоит, скрестив руки на груди, и победно улыбается.