Ни сегодня, ни завтра и, надеюсь, никогда.

— Почему?

Мужчина опять приобнимает и, подталкивая меня, ведет на прогулку по этому прекрасному банкетному залу, который сняла его фирма.

— Тут случилась такая неприятность. Кто-то Людмиле Саркисовой прислал закрытые файлы, компрометирующие её адвоката. И женщина уволила весь штат своих юристов, — чуть склонившись ко мне, секретничает Натан. Запнувшись, останавливаюсь. — Старшие партнёры моей компании решили не связываться с этим скандалом и разорвали все договорённости.

— Ты подставил её? — шепчу, аж на носочки поднимаюсь, чтобы в глаза хитрые заглянуть.

— Почему сразу я?! — громко возмущается Натан. — Вот какого ты обо мне мнения, Цветочек?!

Я почти раскаиваюсь в том, что обвинила его в подставе. Опускаю глаза. Но муж за подбородок удерживает, не давая отстраниться. Склоняется совсем близко, едва касаясь моих губ. И выдыхает:

— Я был не один, мне помогла одна рыжая бестия.

— Валерия? — вопрос тонет в лёгком поцелуе.

— Ты ведь не сдашь нас? Иначе нас уволят, у меня отберут лицензию, а Леру совершенно точно посадят. А она только развелась, жить для себя начала. Роман с Романом закрутила.

— Не сдам, — улыбаюсь широко. — Только… что теперь с процессом Саркисова? Ты же хотел закончить с ним до Нового года.

Мужчина многозначительно улыбается, опять приобнимает меня и подталкивает продолжить прогулку. Нетерпеливо вздохнув, натягиваю уже вполне искреннюю улыбку и чинно прогуливаюсь с мужем. Получаю бокал с шампанским, и мы выходим на небольшой балкончик, подышать свежим воздухом.

— Чета Саркисовых забрали исковые заявления и решили свои разногласия между собой.

— Они почти три месяца судились?! — восклицаю громко, чуть шампанское на своё золотистое платье не проливаю. — Сколько нервов тебе попортил этот мужлан! И вдруг помирились?

— Нет, они совершенно точно не мирились, — смеётся Натан, его явно забавляет делиться со мной новостями. — Людмила Саркисова кроме секретных документов получила одну запись из одного тебе знакомого заведения. И пригрозила мужу не просто забрать детей, но лишить его бизнеса, недвижки и свободы. А Руслан Тигранович больше детей любит свой бизнес, свободу и деньги.

— Ты подставил собственного клиента? — шепчу в очередной раз ошеломлённо.

— Да почему я-то! — хлопает пониже спины муж.

— Ну вряд ли Лера бы это делала по доброте душевной, — пожимаю плечами, но больше не сомневаюсь в его коварстве.

— Ради романа с Романом, — хмыкает мужчина и, притянув ближе, сминает губы в жадном поцелуе.

— Вот вы где,! — к нам на балкон выскакивает Галина Павловна. — Роман Геннадьевич всех собирает в зале, вас не хватает.