— Это ты вертишь аппетитной попкой и возбуждаешь.

— Подумай о чём-нибудь неприятном и противном.

— Есть другой способ, который доставит нам двоим удовольствие.

— Нет, — срывается голос малышки. — Я не хочу, чтобы нас услышали.

— Мы будем тихими. Повернись ко мне.

— Спи, Натан! — строго шепчет Жасмин, вызывая очередную улыбку.

В отличие от жены, уснуть не получается. И дело совсем не в чужой комнате или скрипучей полуторке. Миллион разных мыслей роятся в голове. Я сегодня впервые за тридцать пять лет о детях задумался. И мысль завести ребенка с Жасмин не вызвала какого-то панического ужаса. Хотя я не особо люблю спиногрызов и всегда избегал подобных казусов. Только вот жена не хочет пока детей. По понятным причинам. Но почему тогда отказалась от экстренной контрацепции? По своим каким-то религиозным убеждениям?

Меня Цветочек отвлекает. Переворачивается ко мне лицом, ножку закидывает на бедро, обнимает крепко и продолжает спать. Чёрт! Я безумно соскучился по вот этим простым житейским моментам. Спать одному на диване и знать, что в нескольких метрах лежит желанный человечек, — это пытка.

Жасмин беспощадно мучила меня. Гуляла в лёгких домашних платьях. По кухне порхала, ужины готовила, стоило выйти — убегала в спальню. И молчанием своим просто душу разрывала.

Но, как оказалось, у целибата есть побочный эффект. Я успешно завершил почти все открытые процессы. Безжалостно срывал злость на оппонентах и даже нашёл, чем приструнить Саркисова. С последним, конечно, Валерия помогла.

Я решил, что недели для обиды Цветочка достаточно. Распланировал выходные и губу раскатал. Но малышка и тут переиграла. Сбежала к подруге.

Губы сами собой растягиваются в улыбке, когда вспоминаю сегодняшний вечер. Безупречное тело, распластанное на деревянной лавке. Покрасневшее, с капельками пота. Высокая полная грудь с розовыми вишенками. И опять я возбуждён, словно мальчишка в пубертат.

Полночи ворочаюсь, стараюсь не разбудить жену. Кое-как устраиваюсь и засыпаю, наконец. Утром просыпаюсь совершенно один. Эта женщина даже в выходной встаёт ни свет ни заря."

"Валяюсь законные десять минут. К шуму в доме прислушиваюсь. Девчонки на кухне копошатся. Соскребаю себя и замечаю мои высохшие вещи. Жасмин их на стульчик развесила. Моя ж ты прелесть заботливая.

Переодевшись, выхожу. Жена завтрак готовит, подруги за головы держатся. Похмелье у девчат. Одна моя вчера, после того как давление скакнуло, не пила больше. Сгребаю её со спины, обнимаю. Замирает с лопаткой в руках, но быстро расслабляется. В висок целую и вдыхаю её цветочный запах.

— А где Аверин? Неужели до сих пор спит? — спрашиваю, поглядывая на Алину. Девушка губы поджимает и красными пятнами покрывается. Слышал, конечно, их возню.