Я пришла в офис, настроилась на рабочий ритм и начала готовиться к встрече с Алисой Владимировной. Сегодня мне предстояло отчитаться о проделанной работе: анализ конкурентов, предложения по позиционированию и мои первые наблюдения о маркетинговой стратегии компании.

С документами и заметками я постучалась и вошла в кабинет Алисы. Она сидела за своим столом, сосредоточенно листая какие-то бумаги, и сдержанно мне кивнула, но без вчерашнего холодка в глазах.

— Вика, присаживайся, — предложила она, жестом указывая на стул напротив."

"— Доброе утро, — начала я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё равно чувствовалось лёгкое напряжение.

— Итак, что ты подготовила? — её голос прозвучал нейтрально, без намёка на недовольство или иронию.

Я разложила перед собой материалы и начала говорить:

— Я изучила наши основные конкурентные бренды. Они делают акцент на эмоциональной связи с клиентом, в то время как наша стратегия больше сосредоточена на продукте. Например, у нас есть потенциал для продвижения линейки шоколада как подарочного сегмента, особенно с акцентом на индивидуальные дизайны упаковок. Это может привлечь дополнительную аудиторию, особенно в праздничные периоды.

Алиса слушала внимательно, изредка кивая. Я продолжила, рассказав о преимуществах конкурентов, их маркетинговых приёмах и возможностях для нашей компании.

— У тебя есть конкретные предложения? — спросила она, склонив голову набок.

— Да, — ответила я и представила несколько идей.

Когда я закончила, Алиса неожиданно улыбнулась — нешироко, но тепло.

— Хорошая работа, Вика, — сказала она. — Чувствуется, что ты подошла к делу с интересом и вдумчиво. Продолжай в том же духе.

Я чуть не открыла рот от удивления.

Похвала? От Алисы Владимировны?

Я этого ну никак не ожидала!

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Знаешь, — неожиданно сказала она, откладывая бумаги в сторону и пристально глядя на меня, — я хочу поговорить с тобой о личном.

Я напряглась, не понимая, куда она клонит, но её голос звучал не так, как обычно. Он был мягче, и в нём сквозило нечто похожее на сожаление.

— Вик, — начала она, — я не желаю тебе зла. Но я вижу, как ты общаешься с Владиславом Сергеевичем, и должна тебя предупредить: будь осторожна.

Я растерянно посмотрела на неё, чувствуя, как сердце учащенно забилось.

— Алиса Владимировна, я не совсем понимаю…

— Понимаешь, — перебила она. — Он бабник. Сердцеед. Умеет красиво говорить, ухаживать, заботиться. Он точно знает как девушке, которую ему приспичило трахнуть, запудрить мозги, а потом делать с ней всё, что захочет, где захочет и когда. Захочет в его кабинете на столе, значит так и будет. Захочет в машине или в джакузи…

Я бросила на нее хмурый взгляд.