— Она такая беспомощная, — шепчет Лафина, наглаживая локоны, что заслоняют мне в глаза.

Вскоре меня оставляют в покое. И начинается бесконечная вечность в стене. Уже не чувствую тела совсем. Конечности онемели. Кислорода не хватает, плохо мне. Ой, плохо, мамочка…

А Лафина непринужденно общается с принцессой, сидя ко мне спиной.

— Испугалась? То был не демон, а его образ, — ласково так с ней говорит. — Дерзкий червь напугал мою девочку, ну не плачь мое солнышко. Злой червь скоро отдаст свою жизнь омуту силы, как и Ричен. Дерзкий и немощный маг, пришел похитить тебя. Но я защитила мою сладкую. Скоро у твоей мамочки будет много молний, они станут сильнее прежних… Ты моя маленькая. Представляешь, что будет, когда придут другие за тобой?! Сколько еды для моего ненасытного омута! А потом я скормлю ему и рабов! Но они пока нужны для важного дела! Не королеве же копать? Да, моя малышка?

Из последней искорки сознания обращаюсь к черным частицам. Они умирают вместе со мной. Взываю сопротивляться. Тонкие волоски проходят сквозь твердь, сковавшую меня, но они ничтожно малы, чтобы разрушить эту плотную массу и высвободить мое тело. Пытаюсь на грани потери сознания сделать хоть что — то. Пронизываю ими все большее пространство. Не могу нарастить броню или шипы без ущерба телу. Пыталась… слишком невыносима боль. Чернок просит кислород, но этой роскоши слишком мало.

С каждым выдохом делаю шаг к смерти. Беспомощность, как противно и гадко… Эрей Авель!! Даже мысленный крик отнимает силы.

Очередной короткий вдох, вдыхаю холодный воздух. И ощущаю, что на ресницах уже иней. В комнате было жарко. А теперь вдруг морозно?! Но как?! У них вечное лето.

Треск! Сквозь побелевшие от инея волосы вижу человеческую фигуру. И она приближается. Позади нее блестит ледник! Стены, вдоль которых идет, параллельно его движению покрываются инеем. Все синее превращается в белое.

— Я не та, что прежде! — Взвизгнула Лафина и поднялась. — Как смел ты прийти в мою обитель!!

— Распоясалась, — прозвучал насыщенный голос, будто это глотка какого — нибудь дракона произнесла.

Пытаюсь рассмотреть. Шея уже не держит, никак. Воспользовавшись отвлечением магички, ращу черные волоски через нетронутую шею и кисти рук, начинаю точить края этого синего янтаря, граничащие с моим телом. Они почему — то легче поддаются, чем до появления загадочного человека. Волоски тоже страдают от холода, они становятся хрупкими и начинают ломаться.

От гулкого удара молнии и вспышки замираю. Принцесса начинает реветь по новой. Меня уже это бесит. Жить хочу, к черту трауры!

Драконий смех! Такой мощный, сильный и откровенный. Сквозь него я распознаю стоны Лафины. Она лежит! Межу локонами, покрытыми инеем, вижу ее, даже голову поднимать не надо.