Только какие там поползновения, когда на меня совсем не обращают внимания.

— Двигайся тогда.

Мама вечно причитала, что делаю всё на кровати. Есть же письменный стол, обеденный, в конце концов. Но было намного удобнее лечь на живот, подтягивая к себе нужные бумажки.

Не стоит говорить, что я увидела в каком-то сериале, как подростки так делали домашку. Правда, они сидели, но так было не удобно. А вот лёжа, в окружении нужных книг — очень хороший вариант.

Рома в очередной раз звонил, убеждая нарисовать эскиз платья к дню рождения его сестры. И я окончательно сдалась. Иногда Исаеву проще дать желанное, чем спорить.

Бедная девушка, которую он захочет. От него не сбежать, ни отделаться.

Только рапорт в полицию и запрет на приближение.

Кручу в пальцах карандаш, пытаясь придумать, с чего начать. Поэтому и не бралась за индивидуальные заказы, хотя могла сработаться с какими-то швеями. Привыкла всё делать по вдохновению."

"Начинаю с прорисовки тела, учитывая рост и параметры девушки, которые скинул Рома. Хотя, доверять ему в таком деле — сомнительная затея. Лучше сделать с запасом, что-то из разряда оверсайз. И добавить возможность выделять талию поясом.

Тогда можно сделать шлейки с возможностью их повязать на талии или переделать. Самый простой фасон платья-трансформера, которое можно менять каждый день…

— У тебя принтера нет? Было бы удобнее.

— Принтер себе домой покупай.

— Я просто спросил. Ты сегодня слишком много ворчишь.

— Кир, а ты не охренел?

Поднимаюсь, захлопывая крышку моего! ноутбука, и откладываю его подальше. Упираюсь ладонями в плечи мужчины, собираясь сказать всё, что о думаю. О нём и его наглости.

Лишь потом понимаю, насколько близко нахожусь к мужчине.

Ещё немного, и почувствую его дыхание на коже. А вот Кирилл, очевидно, понял это намного быстрее.

Его руки сильнее сжимаются, не давая возможности отстраниться и сбежать. Практически вытянулась на мужчине, а он ещё и коленями сдавливает мои бёдра, чтобы точно никуда не делась.

— Не смешно, пусти меня.

— Я ведь тоже не смеюсь, Лиз.

Не смеётся, на лице застыла одна серьёзность. Даже в голубых глазах, где такие расширенные зрачки. Почти не видно радужки, только сплошная чёрная дыра.

Которая неумолимо затаскивает.

Он красивый.

Это понятно и так, хотя у мужчины узковатый подбородок, широкий лоб. И миллион других недостатков, вроде характера. Но когда так близко, в глаза бросается мелкая горбинка на носу. Тонкая, но красивая полоска губ. Вечерня щетина, едва колющая ладонь.

Мою ладонь, которая прикоснулась к чужому лицу. Против воли и моего согласия на это. Хочу отдёрнуть, словно не к коже, а к нагретому чайнику прикоснулась.

Но Кирилл не позволяет, накрывает мою ладонь своей, прижимая. А второй зарывается в распущенные волосы.