Как затекают ноги и резинка белья неприятно впивается в кожу.

Но это всё — далеко, не в моей реальности.

— Кир!

Не сдерживаюсь, кричу любимое имя, когда меня накрывает оргазмом. Он стремительно проносится по венам, заставляя кровь кипеть. А после накрывает приятным опустошенным.

Обхватываю мужчину за шею, часто дышу. Не могу успокоиться, вспомнить кто я такая, что здесь делаю. Почему так хорошо, когда пальцы Кира касаются моего лица.

— Охрененная, Лиз. Такое обращение подходит?

— Не при всех.

— А при всех? Любимая? — спрашивает невинно, хотя его член всё ещё во мне, будоражит последними пульсациями.

 — Потому что, Лиз, я люблю тебя. И мне плевать, люблю я девочку по вызову или дочь депутата.

— Я… Я тоже тебя люблю, Кир.

Мне дико хорошо.

Я счастлива.

Ровно восемьдесят три часа и плюс минус пару минут.

А потом мне приходят фотографии, где мой мужчина с другой.

И да, он-таки додумался снять номер в отеле.

Глава 37

Кирилл

— Иван Васильевич, — откидываюсь в кресле, тру глаза. Работа изрядно выматывает, когда мимо очереди просовывают проекты. — Я не буду заниматься домом Виктора Леонидовича.

— Что ещё за новости? Я тебе всё сказал.

— Дед, у тебя полная фирма тех, кто занимается этим же. Я веду дохрена проектов, я не вывожу ещё и это. Нет, вывез бы, но не хочу. Конкретно дело отца Лизы — не хочу.

— И почему же?

— Да ему нахрен дом не нужен. Я полтора дня работал с проектом и буквально полтора дня мне ебут мозг.

— Не выражаться!

Машу рукой, открывая окно в помещении. Ставлю перед дедом пепельницу, закуриваю. Работать с отцом Лизы хотелось. Доказать, что не просто пацан, которого он не одобряет. Достоин девушки, заслуживаю.

Наверное, во вссх семьях такой затык.

Отец считает, что ни одни парень не дотягивает до планки дочери, парни бьются, чтобы разобраться с упёртым отцом.

Но одно дело спорить и доказывать, Виктор Леонидович же просто завалил меня задачами. Минимальными, но с пометкой, чтобы был лично мой контроль. И не проблема, я привык так жить, знал, как всё успеть.

Только время не резиновое, чем-то нужно жертвовать. Разницы нет — спать четыре или три часа. Но если заниматься этим проектом — Лизу надо задвигать на задний план.

И самое дикое, что она ничего не говорит. Делаю глубокую затяжку, вспоминаю.

Действительно, ни одного упрека по поводу работы. Только пару подколов и костюмы, которая она привозила, чтобы я переоделся.

Если я скажу, что сейчас завален — она поймёт. Мари тоже понимала, пока не послала нахрен. Но с бывшей невестой так остро не стоял вопрос, даром, что прожили вместе намного дольше пары дней с Лизой.

— Ты же понимаешь, что он меня закапывает, дед. Не доволен, что я с его дочерью, вот и…

— Кирилл, ты же не баба, чтобы волноваться по поводу того — понравился или нет родителям.