- Монет у них нет, но они раньше забрали твою шкатулку с драгоценностями со словами, что мертвой они ни к чему, ними вот и хотят расплатиться.

- Вот шакалы! – выдаю в сердцах.

- Сестра? – оба ребенка смотрят на меня испуганно.

- Извините, малыши, но я сейчас очень сильно расстроена. У нас и так сложно с… монетами, а тут еще и эти…

- Они еще и доктора позвали, - добавляет мальчик. Рован. Само-собой приходит имя.

- А его зачем? – переспрашиваю.

- Чтобы он подтвердил, что ты умерла, - отвечает Аника. – Это же он наблюдал тебя во время болезни, он же подписал бумаги о смерти.

А вот это плохо. Одно дело – слуги, другое – специалист. Тут могут возникнуть сложности. Наверное, неплохо бы одеться для встречи столь высоких посетителей.

- Аника, помоги мне с одеждой, - говорю девочке. – Я еще слаба после болезни, не могу сама одеться.

На самом деле, я понятия не имею, что и где лежит и как это надеть. Девочка тут же бросается мне помогать, предлагая пройти за ширму, а Рован выбегает из спальни, проведать бабушку.

- А как там бабушка? - спрашиваю, пытаясь восполнить дыры в своем информационном поле.

Аника пожимает плечами, подавая мне что-то вроде рубашки.

- Ты же знаешь, у нее все реже бывают хорошие дни. Теперь она почти все время живет в своем мире. Мне кажется, она даже не поняла, что ты умерла… ну, что доктор так решил, ну ты поняла… Он нам всем сказал, а бабуля улыбнулась и сказала, что это все ерунда и надо бы приготовить твою любимую рисовую кашу с молоком и тыквой. И ушла на кухню.

- А я разве люблю рисовую кашу? – спрашиваю, чувствуя, как бегут мурашки вдоль позвоночника.

- В том-то и дело, что ты ее терпеть не можешь, но я же говорю – бабуля совсем плоха.

Аника печально вздыхает, а я стою, уставившись в одну точку. Потому что действительно люблю рисовую кашу с молоком и тыквой. Впрочем, долго рефлексировать не получается, потому что снизу доносятся крики:

- Некромант приехал! Вяжите нечисть и тащите ее вниз!

Глава 2

Хорошенькое дельце! Кого это они собрались вязать и тащить вниз? Госпожу свою? Совсем очумели. Говорю детям:

- Ребятки, я сейчас, возможно, буду учить уму-разуму наших слуг вы, пожалуйста, закройте ушки ненадолго.

- Ругаться будешь, - говорит со знанием дела Аника. И закрывает уши. Брату.

- К сожалению, да, буду, - отвечаю, поправляя платье и резко распахивая дверь в спальню.

- Что-то я не поняла, кто дал вам право распоряжаться в моем доме?! – взираю с праведным гневом на двух мужиков рыхлой наружности, уже почти поднявшихся по лестнице и сейчас замерших с открытыми ртами.

- Так это… мы же… это…мы… - блеет один из них, - лысоватый, с красным носом, явный любитель промочить горло и не простой водой.