— Что за вздор ты несешь, тупица! — Глафира даже топнула ногой от возмущения. — Как они выглядели, это ты можешь рассказать?

— Как выглядели? — Хозяин вновь почесал лысину ручкой, которой сутки назад извлекал из чернильницы крылатую утопленницу. — Как все господа выглядят. Первый такой полный, с кудрями. Оне сегодня поутру одни изволили завтракать, остальные господа отказались. А второй, который с женой были, тот помоложе, и волосы у него покороче.

— Вы что-нибудь понимаете? — посмотрела Глафира на свою верную подругу, которая нервно теребила ленты огромного капора, дожидаясь своей очереди вставить слово.

Но Дарье удалось только набрать полную грудь воздуха и открыть рот. Ничего более Дончак-Яровская сделать ей не позволила и вновь принялась пытать бедного хозяина:

— Мы знакомые господина Багрянцева, и нам надо выяснить, кто из них настоящий Фаддей Багрянцев, а кто всего лишь прикрывается его именем.

— А вы, сударыни, случайно не из полиции? — учтиво справился хозяин, весьма умело скрывая раздражение. Эти две дамы, которые поначалу потребовали себе комнаты для ночлега, показались ему такими милыми и приятными, но только до той поры, пока он не пододвинул им конторскую книгу, чтобы они расписались в ней.

И тут эта длинноносая заметила вдруг в списке жильцов две одинаковые фамилии, стоящие почти рядом. И вмиг вцепилась в него цепкой хваткой, пытаясь добиться, почему вчера вечером в гостинице поселились два Фаддея Багрянцева. По правде, хозяин и сам подозревал, что дело здесь нечисто. Иначе почему второй литератор так спешно ретировался из его гостиницы при виде своего двоюродного брата? Боялся гнева жены? Но для больной она слишком резво покинул а гостиницу…

— Нет, мы не из полиции! — весьма ехидно произнесла Дончак-Яровская.

 — Но мы тебе обещаем, что сию же минуту отправимся в полицейский участок, чтобы заявить о странных делах, которые творятся в твоей гостинице.

— К вашему сведению, сударыня, я и так рассказал вам больше чем достаточно, — рассердился хозяин гостиницы. — Кажется, вам были нужны комнаты? Сейчас я приглашу слугу, чтобы он отнес вещи и проводил вас на второй этаж. Ужин для вас заказывать?

Дамы молча переглянулись.

Хозяин оказался не из пугливых и к тому же крайне несговорчивым. Но Глафира брала и не такие бастионы. Поджав губы, она порылась в пухлом бархатном ридикюле, достала ассигнацию в пять рублей и положила ее на стойку. Хозяин молча посмотрел на нее и отвернулся, всем своим видом демонстрируя нешуточный интерес к засиженной мухами литографии, которая лет десять тому назад изображала героя Кавказа генерала Ермолова.

Глафира недовольно повела плечом и обратила красноречивый взор на Пискунову.