Минуты тянулись вечностью, пока Таисия несла мой компьютер. Я смотрела на свои руки, Влад смотрел на меня, о чём-то размышляя. Наконец, передо мной на стол легло чудо технологий, и я откинула крышку, выводя его из спящего режима.

— Ну? И что? — развела я руками, по-прежнему не понимая, каким образом мой электронный друг объяснит мне в чём дело.

Влад развернул к себе монитор и защелкал мышкой. Потом повернул ко мне ноутбук обратно.

— Смотри.

Я кинула взгляд на монитор и замерла. Ощущение, словно мне за шиворот снега накидали… Стало холодно, сердце упало в самые пятки.

Закладки… Чёртовы закладки, которые я просто по глупости и забывчивости не удалила. Те самые, о смене личности и со странами, куда проще всего улететь. В голове закрутились те глупые мысли о побеге, над которыми я сама же потом и посмеялась, но не удалила следы своего маленького преступления… Значит, Влад решил, что я пыталась бежать от него.

— Что ты делал в моём компьютере? — спросила я Реутова, еле заставив себя поднять глаза на него.

— Ты думала, я никогда не узнаю, о том, что ты искала, — ответил он, присев на край стола. — Но я узнал.

Твой ноутбук понадобился мне совершенно случайно. Свой в машине забыл, лень идти было в гараж среди ночи. А мне очень срочно нужно было отправить письмо. Я воспользовался твоим. Письмо отправил, и увидел список закладок. Твой браузер выводит в главное меню некоторые. А так как у тебя их не очень много, я наткнулся на закладку о смене личности. Просмотрел другие, истории запросов, и понял, что ты разрабатывала план побега. Скажешь, нет?

— Я… — замялась и лихорадочно подбирала слова, пытаясь объяснить всё так, чтобы он меня понял. — Искала, да… Но всё было не так.

Я…

— Не трудись, Калиновская, — оборвал он меня на полуслове. — Мне совершенно плевать на твои объяснения. Я всё увидел сам. Сопоставил даты, и понял: ты не сбежала только лишь потому, что узнала о болезни сына. Закладки были сделаны до этого. Ты узнала о диагнозе и осталась. Потому что тебе очень понадобились деньги Влада-банкомата, не так ли?

Вскочила на ноги, тяжело дыша.

— Понадобились, я же сама у тебя их просила, мы говорили с тобой об этом. Но всё было не так! Дай мне объяснить!

— Не хочу слушать, — встал он тоже.

 — Ты меня просто использовала, Калиновская. Ты знала, как я к тебе отношусь. Я любил тебя как ненормальный, часть бизнеса продал ради тебя и твоего сына, в любви признавался… Как дурак последний. Скажи, ты хорошо потом смеялась надо мной, когда оставалась одна? Тебе было весело, что Реутов такой идиот оказался, которым так легко вертеть тебе?

— Влад, пожалуйста, — почти шептала я. Руки дрожали, грудь стянуло путами, язык еле совладал со словами. — Не говори так. Я никогда тебя не использовала! Ты ничего не знаешь.