Мой тяжелый вздох проигнорировали, а едва я села за стол, тетя тут же принялась убирать мои волосы в элегантную прическу, которую я неизменно разбирала, как только усаживалась к Аркашке в машину. Ну нервировали меня все эти шишечки, выпущенные локоны и ракушки. Вот такая я неправильная девушка.

– Дарини, ты снова в джинсах? Сколько раз тебе можно говорить, что это не одежда для приличной леди? – покачала тетка головой, всем своим видом выказывая неодобрение.

– Настя, не приставай к девочке. Что она, по-твоему, по лесу должна в платье щеголять? – заступился за меня дядя, потрепав пацанят-десятилеток по вихрастым челкам.

– Ну, хоть локти-то со стола убери… – вздохнула женщина, ожидая, пока ее муж наполнит нам чашки чаем.

Еда в нашем доме была отдельным культом и бзиком. Правила этикета каждый из нас знал назубок, а если у тетки было плохое настроение, то и выполнял все неукоснительно. Например, напитки мог разливать только дядя, а если его не было, эта роль доставалась старшему из близнецов – Максиму.

Есть из одной тарелки нельзя было никому, а блюда, например, в обед подавались в определенной последовательности. И обязательно, обязательно светская беседа о погоде, политике, последних новостях и мире. В общем, наша семейка отличилась особыми причудами. Хотя… Наши тараканы определенно были веселее, чем у соседей-экстремалов.

– Все, я ушуршала! – мгновенно проглотила я кашу и залпом допила остатки чая.

– Дарини! – возмутилась тетя, но из кухни я уже вышла.

Она нагнала меня, едва я открыла входную дверь. Просто схватила за шкирку, как нерадивого ребенка, и вручила мне чемоданчик с аптечкой и запакованную сорочку. Ну я же говорила, что семья у нас немного того? Так вот сорочка была белой, как снег, и длинной, как простынь. Видимо, я должна была спать в ней в лесу, но что-то мне подсказывало, что она так и останется нераспакованной.

С аптечкой дела обстояли и того интереснее. В чемоданчике можно было отыскать абсолютно все, от бинта до ваты. И даже лоперамид с пургеном имелись, прости господи. Но Аркашка всегда брал оттуда сироп от кашля на спирту, а я пользовалась разве что зеленкой да пластырями. Ну казалось моей тетке, что меня на каждом шагу поджидают опасности. От гиперопеки еще никто не умирал. По крайней мере, я на это надеюсь.

– А это мне зачем? – простонала я, когда на мою шею перекочевал небольшой, потертый от времени кругляш на цепочке.

– Часы! – нравоучительным тоном заметила тетка и вдруг прижала меня к себе так, что у меня даже ребра заныли.

– Если что, в лес обычно компас берут, – проворчала я, но все равно коротко поцеловала женщину в пухлую щеку, чтобы тут же сбежать за дверь. Просто я никогда не умела прощаться.