От пронзительного взгляда меня до костей крупной дрожью пробирает.

— Ч-что… вы… делаете? — сиплю, когда расслабленное лицо Пожарского оказывается слишком близко к моему. Настолько близко, что смешиваются не только наши запахи, но и дыхания.

«Господи…» — думаю я, и мы оба нервно сглатываем…

Глава 13

Макс

Что же мне с тобой делать?.. М?..

Не девочка, а картина да Винчи…

Скромность, нежность, привлекательность — всё собрано на одном полотне из бархатной чистой кожи…

Такая худенькая, с подрагивающим плоским животом, с нереально тонкой талией. Практически перехватываю её ладонями. Ребра прощупываются. Притягиваю Иву к себе. Она всхлипывает, предусмотрительно вскидывая руки, чтобы не поранить меня иглой. Замирает, как мышь перед котом. Горячая и напуганная до полусмерти… С большими выразительными глазами…

Возникает стойкое желание эту молодую, свежую девочку под себя подмять. Распробовать на вкус её пухлые губы. Ощутить каждый миллиметр её соблазнительного тела своим…

Прислоняюсь ещё ближе лицом к лицу. Легкие нотки мёда и миндаля вместе с естественным запахом кожи просачиваются в ноздри и пьянят.

Ива пахнет так вкусно, что у меня набирается полный рот слюны.

Пиздец…

Кроет тебя без секса, да, старик?

Прет тебя от этой интересной девочки?

Азарт такой, что словами не передать! В крови горит чистый адреналин. Мозг окутывает похотью.

Это тебе не Кристина, которую можно, как открытую книгу, прочесть от «А» до «Я».

Ива — сплошная загадка. Настолько лакомый кусочек, что отказать себе в первобытном желании подчинить её и присвоить — нереально.

Хищные инстинкты берут верх над холодным разумом.

Опускаю взгляд на пухлые, чуть приоткрытые губы и, мать твою, вся выдержка летит к чертям! Невесомо прикасаюсь к ним своими, вдыхаю судорожный тёплый выдох и всё… клинит на ней окончательно.

— Ч-что… вы… делаете? — сипит Иванна, распахивая ещё сильнее свои синие глазища. Смотрю в них и теряю контроль. Тело в жар бросает. В застывшей звенящей тишине синхронно сглатываем.

Ну, нет! Пока не узнаю, насколько сладкий её язычок, не успокоюсь.

— Выпрашиваю анестезию — хриплю я, ведя кончиком носа по её носу. — Может быть, ты передумаешь?

Ива стоит смирно, и, кажется, что дышит через раз. Скользя ладонью по позвоночнику, вжимаю хрупкую девочку в себя.

— Нет… — шелестит одними губами. — Н-не надо… М-максим Ан-ндреевич…"

"— Надо, малыш. Очень надо… — касаюсь губами её губ. — Ты даже не представляешь, как мне это нужно… — медленно прижимаюсь к ним своими, целую. Почти невесомо.

Вздрогнув от пронзивших ощущений, девочка прикрывает глаза.

Я же в ад с головой ныряю и задыхаюсь. В легких разгорается пожар. Такое со мной впервые за долгое время творится. Не ожидал. Каждый нерв, каждая клетка в теле невыносимо зудит.