Он совсем там берега потерял?

— Что за девка с ним? — закипаю, думая о том, что трахаться с блядью мог бы и в другом месте. В собственной спальне, например. Но это же Илья! Для него здесь законы не писаны! Нужно добавить сексу остроты. Завести шмару в отцовский кабинет и отыметь на всех возможных поверхностях.

— Впервые вижу её, — отчитывается охранник, когда я срываюсь с места и устремляюсь в сторону кабинета. — С друзьями Ильи приехала. Ребята немного потусили. Минут двадцать, как разъехались. Девчонка с вашим братом осталась.

— Опять под кайфом? — уточняю я."

"— Похоже, что да.

— Сука… — чувствую, как полыхнувшая во мне ярость обжигает затылок.

Притормозив у двери, вцепляюсь пальцами в хромированную ручку. Яростно сдавливаю металл. Так, что костяшки хрустят и немеют от боли.

— Максим Андреевич…

— Я сам с ним разберусь! — даю отмашку приблизившемуся ко мне безопаснику. — Уйду — с Ильи глаз не спускать! Ещё раз в кабинете посторонних увижу, передам Андрею Владимировичу!

— Вас понял, — кивнув, Борис остается снаружи, я же, входя внутрь, незамедлительно толкаю дверь от себя, да так, что она с грохотом врезается ручкой в стену.

Илья вздрагивает, крепче впиваясь пальцами в широко разведенные бедра лежащей на столе голой девушки. Спустя секунду медленно отрывает влажный рот от промежности шалавы и бросает на меня ошарашенно-возбужденный взгляд. Губы в её смазке облизывает, говнюк.

Бровью не веду. Чувствую, как каждая мышца во мне болезненно каменеет…

Шепот, хриплые горловые стоны, вздохи, пошлые звуки поцелуев, разрывающие мне мозг — прекращаются. Их заглушает бухающий в ушах пульс.

Мать вашу…

Слова застревают в горле.

Все, что вижу — кажется галлюцинацией.

Это неправда.

Лёгкие охватывает огнем.

Пялюсь и не верю своим глазам. Там. На столе… Иванна.

Блять… Её невозможно не узнать.

Тонкое гибкое тело, извивающееся от прикосновения рук… дрожащие от кайфа ноги, разбросанные по дубовой столешнице темно-русые волосы, часто вздымающаяся под задранной майкой грудь, торчащие розовые соски…

Выгибаясь на столе, Ива поворачивает ко мне голову и мажет пьяным невидящим взглядом по моему лицу. Проходится языком по пухлым губам и снова закатывает глаза. Тащится, сука, от кайфа.

Пиздец…

Осознание происходящего — как удар под дых.

Моему сердцу в груди моментально становится тесно. Оно трещит по швам.

Тяжелые удары в ребра превращают мышцу в фарш.

Блять! Су-у-у-ка… Какая же ты сука.

Мелкая дрянь!

В венах адреналин взрывается. Мощным толчком ударяет в голову кровь, напрочь вырубая предохранители.

От картины, которую созерцаю, моментально зверею.

Багровая пелена ярости ослепляет, ударяя мне в лицо удушливой волной.

— Борис! — рявкаю зажатым горлом, как только возобновляется дыхание.