— Что «неправильно», Вань? Ты о чём? Всё нормально будет. Не заморачивайся, — улыбается Илья, уводя меня в сторону кухни.

— Мне кажется, мы не должны здесь находиться, — озвучиваю, шагая за ним.

— Ну перестань, Ив. Я готовился к сюрпризу несколько дней. Не порть момент. Что за хандра?

— Просто мне не по себе от этого места. Здесь, безусловно, классно, но как-то непривычно, что ли. Может…

Не успеваю договорить, поскольку Илья резко тормозит, притягивая к себе и затыкая мой рот внезапным поцелуем. Ловлю его язык и слегка прикусываю, чтобы больше так не делал. Прошипев, Пожарский нехотя отрывается от моих губ.

— Давай-ка лучше выпьем вина, — хрипит он, растягивая хитрую улыбку. — Тебе необходимо расслабиться. Белое или красное? — поинтересовавшись, заводит меня на кухню. Здесь тоже срабатывают датчики. Зажигается мягкий свет. Мой парень ставит пакеты с едой на стол, а затем подходит к кухонному гарнитуру, выуживает из шкафчика вазу и наполняет её водой.

Опускаю букет в хрустальный сосуд и прослеживаю, как Илья водружает мои цветы на дубовую столешницу.

Мне никогда раньше не доводилось бывать в домах у очень богатых людей. Возможно поэтому мне тут некомфортно. Чувствую себя не в своей тарелке. Здесь действительно, как в музее. Страшно прикасаться к начищенным до блеска вещам и оставлять на них следы от пальцев.

«Отец хотел его продать, но Макс запретил… Дом хранит память о покойной матери», — вспоминаю слова Ильи и вместе с ними старшего Пожарского."

"«Значит, Монстр Андреевич у нас небожитель. Выбрал для себя самую высокую, темную башню и скрывается в ней. В мир людей выползает только для того, чтобы попить их крови…» — нервно хмыкнув, я пытаюсь представить эту картину. Но когда моя бурная фантазия начинает дорисовывать хищную улыбку монстра, обнажающую острые, перепачканные кровью клыки — я вздрагиваю и встряхиваю головой, прогоняя жуткое наваждение.

Черт! Зачем я его вспомнила? Вот зачем?

Ощутив по телу бегущий холодок, обхватываю себя руками.

В доме относительно тепло, поддерживается комфортный микроклимат. Но меня всё равно почему-то знобит.

— Замёрзла? — удивляется Илья, вынимая из посудного шкафчика два бокала. Вручает их мне.

— Немного, — шумно выдыхаю, вцепляясь в холодный хрусталь пальцами. — Сейчас пройдет.

— Дай мне минуту, и я тебя согрею, — подмигнув мне, Илья подходит к холодильнику и достаёт бутылку игристого вина. — Полусладкое будешь, Вань?

— Буду. — Пытаюсь расслабиться и вести себя более раскованно, но мысли то и дело возвращаются к хозяину этого дома. Тревожат меня. Я буквально заставляю себя переключиться на Илью. Внимательно слежу за тем, как он снимает с горлышка черную фольгу и с характерным громким хлопком извлекает пробку.