Гоню хозяина города из его собственного дома.

Но то, что в кабинете творилось — я думать об этом не могу, оно меня с головой накрывает. Метнулась к постели и схватила черную футболку, накинула на голое тело и обратно, к столу, ладонями вжалась в дверь.

— Ты думаешь, я ее не открою? — Макар усмехнулся по ту сторону. Надавил на ручку. Показательно. И сказал уже мягче, словно не он сам позвал домой человека, с которым у них вражда до смерти. — Эмма, Артур уже уходит. Открывай. Давай. Сама.

Вздрогнула от этого повтора, его слова в ушах зазвенели эхом: давай, сама — так он требовал, чтобы я на его член насаживалась, там, на столе, в кабинете.

Я его чувствую до сих пор, между ног.

И не верю, что Артур уйдет, они ждут меня, они еще хотят.

К моему ужасу по телу заскакали мурашки.

— Я тоже еще хочу, — выплюнула громко, чтобы они слышали оба, мне терять больше нечего, я уже ниже ада пала, — пусть Артур остается, скажи ему, — я собственным приговором разбрасываюсь, они оба, еще раз, сделают это со мной — а после наступит рассвет, новый день, и как мне в нем дальше жить, давясь воспоминаниями, переживая каждый миг все эти ощущения, и мучаясь от вины и стыда. Я сама себя наказываю за то, что сделала, позволила, сдалась, загоняю себя в угол. — Макар, ну что ты затих? Сказал Артуру? Да, мне понравилось. Трахаться с двумя.

В коридоре тихо.

Даже дыхания не слышно.

Ноги разъезжаются и руки затекли, стою в прежней позе, навалившись на стол, уперевшись ладонями в дверь.

Если она откроется, и они войдут — я или упаду к ним в ноги, или сигану в окно, сама себя понимать перестала, желание и страх сплелись туго, их не распутать.

Там, на столе, было…ненормальное возбуждение, между этими двумя мужчинами стояло темное прошлое, а сегодня оказалась я, и это знание кровь разгоняло по венам, дозу за дозой накачивало адреналином меня.

Это состояние аффекта, оно, пульс зашкаливает, и мне хочется одного лишь — зачеркнуть, забыть, заново родиться, не здесь, не сейчас, в другом городе, столетии, мире, мне страшно.

— Где ты там, открывай. Давай сам, — вернула ему его слова, и этот голос не мой, он со стороны звучит.

Я нарываюсь, чтобы меня размазали, чтобы растоптали до конца — я заслужила.

Снова пауза.

И Макар по ту сторону двери громко, грязно выругался.

— Пошла нах*й, Эмма, — кратко объяснил мне маршрут."

"Вздрогнул косяк — он по нему засадил со всей дури. А дальше его шаги — быстрые, как наяву представила, что он летит по коридору, ломая на своем пути всё, он и коня на скаку не остановил бы — а просто снес его нахрен.

Оглушительно громко хлопнула входная дверь.

В квартире воцарила гробовая тишина.

Решилась отойти, отодвинуть стол лишь тогда, когда за окном уже начало светать.