— Не мою, дорогая, — мрачно отозвался Макар и сложил руки в замок на столе, всей позой показывая, что готов обсуждать работу. — Гурий, я планировал…

— Дорогой, а как ты думаешь, — снова перебила и внутренне поежилась — так побледнел Макар — он еле сдерживается, я это вижу, но остановиться уже не могу. — Я смотрела статистику, и в прошлом году браков распалось семьдесят три процента. А ведь мы собираемся пожениться. Мне жутко страшно за нас.

— С тобой мы поженимся и никогда не разведемся, Эмма, — сказал он таким убийственно-железным тоном, словно всерьез считает меня своей невестой, он повернулся, и мы глазами встретились на секунду, всего на секунду, потому, что дольше выдержать этого расстрела черным взглядом я не смогла и трусливо уставилась в тарелку с недоеденным ""Цезарем"".

— По доброму завидую тебе, Шварц, — помолчав, негромко хохотнул толстяк. — Прелестная невеста. Красавица. А главное. С такой точно не соскучишься.

— Скучать нам некогда, — согласился Макар и расслабленно откинулся на диване.

Их, вообще, ничего не берет.

Внутри поднялась новая волна злости, и я решила не сдаваться.

— Кстати, рассказать анекдот? — оживилась и подалась вперед. — Черт возьми, забавный случай. А главное — такое сплошь и рядом в жизни случается.

— Эмма, — предупреждающим голосом позвал Шварц. — У нас бизнес-ланч.

— Да это быстро, — махнула рукой, не поворачиваясь к нему. И обратилась к заинтересованному Гурию. — Доктор, вы помните, когда у меня шалили нервы, вы мне что посоветовали? Доктор отвечает: завести любовника, — сделала паузу. И повысила голос. — Так вот, объясните моему мужу, что я не бл*дь, а лечусь!

И разразилась хохотом, таким громким, что на нас повернулся весь ресторан.

Мужчины смеяться не стали, они лишь красноречиво переглянулись. А потом Макар поймал мою руку, лежащую на столе и сжал, заставляя наклониться к нему.

— Эмма, — горячим шепотом он обжег ухо. — Если ты сейчас же не закроешь рот и по твоей вине у меня сорвется сделка — клянусь, твоя жизнь превратится в ад. Я тебя ни на минуту не оставлю в покое.

Он отпустил меня. И невозмутимо придвинулся к столу.

— Гурий, я слушаю.

Гурий зашелестел бумагами. Они с Макаром разложили их на столе и какое-то время, пока я приходила в себя после этой угрозы — мирно беседовали.

Покосилась на Макара — он с головой погружен в работу и мысли не допускает, что я притихла, как мышь и буду сидеть так до скончания и обеда, и дней своих.

Оглядела зал.

И заметила в проходе ту рыжую женщину в черном платье, чья косметичка лежит у меня на коленях.

Женщина движется в нашу сторону, еще немного — она пройдет мимо, уйдет, и я, не колеблясь, подняла косметичку и выпотрошила ее над тарелкой с салатом.