Любимый, время — деньги, — повторила она мою привычную фразу.

Поморщился.

Вот же стерва. Разводимся мы не из-за меня, а потому что Жанна достала, в глотке уже сидит, кость поперек горла.

Восемнадцать лет назад я женился на ней из-за Максима. Еще через три года, когда я хотел разводиться и забрать Макса — она родила мне дочь. Все последующие годы пахал, как проклятый, чтобы обеспечить семью.

Зато Жанна, у которой в голове одни развлечения и тряпки, которая ни дня в своей жизни не работала, зато каждый вечер концерты мне закатывала — затрахала, я не железный.

— Кольцо надень, — шепнул, заметив на горизонте будущих партнеров. — И не беси меня. Или совсем ничего не получишь. Ни копейки.

Она сделала вид, что угроза ее не пугает, нарочито медленно взбила пальцами волосы. И ее увешанная цацками лапка ловким движением, как у профессионального щипача — нырнула в глубокое декольте платья.

Бывшая жена вытянула обручальный ободок и демонстративно нацепила на пустой безымянный палец.

— Всё, теперь могу выпить? — выплюнула. И, качая бедрами, вернулась к столу.

Дай, дьявол, сил пережить этот вечер.

Пошел навстречу партнерам, на лицо навесил дежурную улыбку. И на полдороги едва не налетел на официанта, когда из холла, следом за гостями, в зал шагнул сын.

Под руку с девушкой."

"Белое обтягивающее платье, и ткань переливается, отдает золотом, обтягивает высокую грудь и тонкую талию, узкие бедра.

С такой фигурой надо сразу в постель укладываться, а не по ресторанам гулять, одного взгляда хватает — и в штанах уже тесно.

А с таким лицом…

Бог ты мой.

На полных губах золотистая помада, голубые глаза в обрамлении густых черных ресниц, кожа фарфоровая, как у куклы, чуть ли не светится.

Она идет, под руку с моим сыном, уверенной походкой на каблуках. Идет и нагло пялится на меня — эта затюханая училка, которой я вчера тачку в подарок пригнал.

Эмма Эдуардовна Браун.

Это она — нет сомнений, взгляд прежний, как на той дерзкой фотографии из личного дела. Сбросила свои кошмарные тряпки, как змея шкуру, и вот она — красавица рептилия, приперлась на мой вечер.

Глава 14

Эмма

Дай, господи, сил пережить этот вечер.

Усилием заставила себя удерживать на лице улыбку. Лишь только поймала этот взгляд, каким меня окинул старший Шварц — и сразу захотелось развернуться, выскочить из ресторана на воздух.

Люди не смотрят так, будто в снайперскую винтовку целятся, я словно под дулом пистолета.

Но назад поворачивать поздно, поэтому продолжаю держаться за локоть Максима. Иду.

— Привет, пап, — Максим шага не прибавил, в той же расслабленной уверенности поравнялся с отцом. — А это…

— Максим, дорогой, — послышался сбоку голос. И к нам подплыла женщина.