Серьга в его ухе поблескивает на солнышке, на выбритом виске, оказывается, какой-то узор, лишь сейчас обратила внимание.

Засмотрелась.

— Нравится? — он ухмыльнулся.

Опомнилась."

"— До свидания, Максим, я опаздываю, — толкнула учебник в сумку.

— А я тут вот, — он протянул мне пакет с фирменным логотипом обувного магазина.

Дорогой магазин.

Раньше я обувь только там и брала, были времена.

— Берите, не стесняйтесь, — парень всучил мне пакет. — Если размер не подойдет — можем поменять. Но у меня глаз-алмаз. Тридцать седьмой ведь?

Он бросил заинтересованный взгляд на мои ноги.

— Не нужно, — попыталась отдать коробку. — Забери немедленно.

— Да бросьте, что такого? — он пожал плечами. — Я ведь тоже виноват. Если бы сразу отдал продукты, вы бы…

Конец фразы я не дослушала, ее заглушил наигранно-громкий девичий смех.

— Максим, домой подвезешь? — спросили у меня за спиной. — О, что там у вас, Эмма Эдуардовна? Новые туфли?

Волосы на затылке зашевелились.

Ну вот опять. Эти девицы. Мало им сплетен было, теперь еще и увидели, что мой студент мне подарки дарит.

Молча поставила пакет на асфальт и двинулась к воротам.

— Максим, ну не позорься, — услышала ядовитую просьбу. — Правда что ли, за этой молью бегать собрался?

Захотелось развернуться и высказать, все что я думаю, про воспитание моей противной студентки, но мне нельзя, стиснула зубы, продолжая упорно переть к воротам, мимо машин и студентов, сквозь разговоры и смех.

И в растерянности остановилась, когда дверь черного блестящего Мерседеса открылась. И на асфальт ступили мужские ноги в классических строгих оксфордах.

Высокий. Подтянутый. Брюнет.

Взрослый, не студент. И не препод, я бы такого запомнила.

Он огляделся по сторонам с видом хозяина и этого универа, и мира, расстегнул пуговицу на пиджаке, распахнул полы, давая полюбоваться белоснежной рубашкой.

И уставился прямо на меня.

Медленно, лениво, оглядел меня с ног до головы, усмехнулся. И двинулся навстречу.

— Я Макар Матвеевич, — представился он низким глуховатым голосом, поправил на макушке солнечные очки. — Спонсор универа. И отец вашего студента, Эмма, — вот так вот, без отчества. — Садитесь, подвезу, — не просьба, а приказ. — Есть разговор.

Глава 8

МАКАР

Совсем-совсем не то, что я ожидал увидеть. В досье была фотография из паспорта — на ней яркая блондинка с дерзким взглядом, такая как раз, что сразу привлекает внимание.

Миловидная.

Упакованная.

И знающая себе цену.

А тут — волосы стянуты на затылке, лицо без косметики, и вырядилась она во что-то невнятное, мешковатое, сто рублей за килограмм одежды — во что напялила Эмма Эдуардовна.

И вот она, после золотых клубных девочек, понравилась моему сыну?

— О чем разговор? — училка сложила руки на груди.