— Обещания королей всегда звучат как угроза, — усмехнулась в ответ эльфийка. — Это я собираю орехи, которые Викуэль отвозит в ваше королевство. Так что мы в некотором роде тоже деловые партнёры .

— Тогда ты понимаешь, что мне надо скорее выбраться отсюда. Я вдруг вспомнила, что до сих пор не видела Чичу. — А где мой спутник?

— Он будет сопровождать вас на балу, королева, — успокоила меня зеленоволосая эльфийка, легко освобождая меня от моего платья и натягивая эльфийское, нежное, а ещё слишком нарядное и открытое для меня.

Спасибо хоть подъюбник не трогали, паршивцы! Там под ним прятались все мои артефакты и запасы. А вот Клема выбрался наружу и забрался мне на волосы. Я ожидала воплей, но эльфы — не люди.

— Красиво, — решила кудрявая беловолосая эльфийка. — Убедитесь, что он не свалится оттуда во время плясок.

Клема даже квакнуть не успел, как его оплели тонкими бусами и прикрепили к моей голове точно задорную шляпку. Но тут я возражать не стала — потерять фамильяра мне совершенно не улыбалось.

— Ваш спутник ждёт вас снаружи, — добавила кудрявая. — Он слишком агрессивный, поэтому нам пришлось приложить усилия, чтобы он тоже ничего не вкусил на нашем балу.

И я не поняла, так она давала понять, что слышала наш разговор с Наперстянкой, или что знала природу кронпринца.

— Не любите таких как он? — я склонила голову набок.

— Не любим, — подтвердила кудрявая. — Но не переживайте, королева. Мы не любим не только вампиров. Инквизиторов мы тоже скармливаем драконам, людей затанцовываем до смерти, ведьм драконы едят хуже — давятся их шляпами.

Против воли я ухватилась за голову, где шляпы не было. Клема квакнул, но тотчас замолчал. Мне тоже не понравилось, с какой насмешкой беловолосая назвала меня королевой. Словно для неё это был пустой звук!

В общем, я начала понимать, почему Викуэль совсем не против проводить столько времени в королевстве и жениться на Софи там. А вот за брата, оставленного с Линнесой, я начала всерьёз беспокоиться."

"Впрочем, я забыла ненадолго о Флине, когда увидела Чичу. Сообразив, что вампира, пытавшего раскидать весь отряд, не убили и не скормили дракону, я успокоилась, а совершенно напрасно. На белой, но местами измазанной травяной зеленью рубашке прямо на груди сидел огромный серебристый паук — похожий на того, что у нас подсаживали государственникам, только совершенно точно живой — он перебирал лапками и сверкал отвратительными рубиновыми глазками. От лапок паука расходилась паутина, которая опутывала предплечья Чичи и уходила за спину, где соединялись его руки.

Но вовсе не это заставило меня испуганно охнуть. Губы Чичи были стянуты тонкой крепкой бечевой, пришитые друг к другу словно карман к камзолу.

Видит небо, я не переношу вампиров! Но к такому я не была готова.