С разбегу вскарабкалась ему на спину и вцепилась зубами в ухо, крепко стискивая руки на его груди.

Как орал Раторум! Я просто не ожидала этого и выскочила вперёд.

— Куда! — крикнул мне Даррен, но я отмахнулась. Я прыгала вокруг этой парочки, не зная как подступиться. Лопатой бить — так легко можно задеть и Белку. С одной стороны, кого не бей — всё польза, на самом деле всё было не так. Если я сейчас уничтожу свою копию, то останусь один на один с Раторумом. А это было последним, что мне было нужно. Надеяться на Даррена я сейчас не могла, словно, лишившись памяти, он стал инвалидом. В некотором роде я так и полагала.

Наконец я решилась. Отбросила лопату и, создав совсем тоненькую молнию, ударила ею в Раторума. В грудь или голову бить боялась, чтобы не попасть по себе, мимо живота промахнулась. Ну в общем, если у Звояра всё светилось, то у Раторума всё горело.

Он заорал ещё громче, раскрыв глотку так, что стали видны многочисленные острые как иголки зубы. А потом он стал расти и шириться, увеличиваясь как заквашенное тесто. И вдруг из его рта вылетело тонкое тело.

Следующее события заставило меня открыть рот в немом крике. Моя вторая половинка ухватила левой рукой тонкое тело, отпустила ухо Раторума и… сунула в рот тонкое тело, принимаясь рвать его зубами!

Я не знала даже, что его можно коснуться руками живого человека, а уж чтобы есть… впрочем, Белка была не совсем живой.

Раторум завопил уже на два голоса, и его тонкое тело рванулось от зубов Белки и стало полупрозрачным. Больше Белка его не могла ухватить, как ни старалась.

Он стал призраком!

В отличие от тела, которое разрывало одежду, продолжая увеличиваться и увеличиваться. Белка держалась сколько могла, а потом скатилась с этого огромного существа и осталась сидеть на полу.

А огромный морской змей с толстым, словно у бегемота, телом и коротким жирным хвостом пошлёпал перепончатыми лапами по коридору прочь. А на моей шее треснуло и развалилось на две части ожерелье — и жемчужинки покатились, поскакали по полу.

Очнувшаяся же от обалдения Белка поднялась на ноги, подхватила меч и бросилась прочь за чудовищем. Я же бросилась за ней.

Зачем бегать за морским змеем? Чепуха полная. Я вспомнила, что мне рассказывала про русалок так бабушка, что сама стала такой. Сирены ведь почти как русалки, только чаще без хвоста. Мужчин потому и не видит никто, что для человеческого облика русалкам нужно получить душу. Девицы сразу красивые, но души и даже душечки нет и у них тоже, и лишь родив человеческого ребёнка, они обретают душу. А мужчины от таких связей рождаются полукровками — сразу с душой или хотя бы тонким телом. Мы отняли его тонкое тело, и он стал… стал обычным мужчиной-сиреной. Он сейчас пробьёт полымя в ближайшем пруду и уйдёт туда — на зимнюю спячку.