Время от времени я искоса бросала на него взгляд, пытаясь убедиться, что кризис коснулся нас обоих, и мне он хоть чуточку нравился меньше. Но ничего не выходило. Пришлось остановиться на мысли, что во всём виновата Арриена. Чего она родила его таким красивым? Вон, пасынок-то у неё таким похвастаться не мог!

Я вздохнула. Может, мне и впрямь стоило вернуться к мысли о том, чтобы не выходить замуж. Интересно, королеве так можно? С другой стороны, если я и впрямь пойду в маму и однажды обращусь драконом… то кто, собственно, спросит с меня мои матримониальные планы? Драконам до лампочки, что там хотят от них люди, вот так-то!

Я сразу почувствовала себя лучше. Какая мама всё-таки молодец, что оказалась огромной огнедышащей тварью, а не вот это всё. Она ведь могла тихо умереть где-то в скитаниях или сгинуть в подвалах дворца. Нет, мама определённо молодец!

— Сидишь и глупости всякие думаешь? — раздался голос, и я подпрыгнула от неожиданности.

— Дедушка! — выдохнула я. — Что за привычка вот так появляться! Признайся, тебе просто скучно оттого, что никто из ближайших потомков не спешит присоединиться к тебе в посмертии, и ты хочешь довести до этого меня!"

"— Глупости! — возмутился дед. — Ты не какая-то глупая принцесса, ты…

Тут он хитро зыркнул на Даррена и приложил палец к губам.

— Ты сама знаешь, кто! — громким шёпотом произнёс он. — Тебя всякие призраки так просто не убьют. И не призраки тоже. Смекаешь?

Я смекала не очень хорошо, но на всякий случай кивнула. Может, он говорит о том, что я медиум? Или о том, что я королева мёртвых? Бесы его разберут, этого деда!

— Ты же даже если омертвеешь чутка, всё равно себя в руки возьмёшь, да и в себя придёшь, — продолжил свои шарады назойливый старикан.

Хоть он и не выглядел старым, но сейчас я могла мысленно называть его только так! Вот что он мне плетёт такое? Неужели думает, что я сама не понимаю, как это работает? Да, моё сердце разбито и омертвело оттого, что мой возлюбленный всё забыл и знать меня не желает. Но мой мир не крутится вокруг чувств. Я соберусь и возьму себя в руки.

А там как повезёт. Может, он вернёт свою память. Или полюбит меня заново. Или я пойму, что мне не нужно ни то ни другое. Моё сердце точно не будет всё время таким мёртвым, каким ощущается сейчас.

— Только не бойся себя понять, — деда продолжало нести. — Никто так с этим не справится, как ты сама!

Вот и это тоже мог бы не говорить. Кто ещё поймёт, если не я? Я оттого и страдала, что поделиться было не с кем. И я совершенно напрасно воображала, будто могла пожаловаться Софи и Клементине, как будто мне могло от этого стать легче.

Увы, обе мои подруги — и проверенная временем, и заклятая почти родственница, были счастливо влюблёнными, а значит, не понимали и крошечки из того, что чувствовала я.