Вот только использовать что-то редкое я поостереглась — мне вовсе не нужно было, чтобы Астаросская раньше времени поняла, что я рядом. Так что пришлось пораскинуть мозгами. И тут я вспомнила про пищевую добавку, рецепт которой мы распространили быстрее ветра. Его использовали почти все студенты хоть разок. Кто-то на преподавателях — и угадайте, кому мы продали рецепт противоядия втридорога? Кто-то на надоедливых подружках или назойливых поклонниках.

В общем, эта наша с Софи находка оплатила мне второй семестр первого курса. И забавно было не то, что ужасная резь в животе не приводила к смерти или ещё каким-то неудобствам, нет. А то, что противоядие варилось несколько часов. Оно было простое, да. Но варить его было надо, пока ощущения внутри были такие, словно кто-то взбивает внутренности венчиком. Без лечения резь бесследно проходила едва ли на пару часов дольше, чем с противоядием. Идеальное преступление.

Что я до сих пор ни разу не делала, так не травила сразу весь университет. Пальцы привычно закололо, как бывало обычно от предвкушения копания могил. Как же я соскучилась по этим обычным делишкам! Впрочем, варить яд тоже было неплохо. Только вот проделывать это под носом фаты Эрис было бы очень недальновидно. Эта магичка почуяла бы недоброе с другого конца общежития.

Мне на глаза попалась душечка Наперстянки. Душечки эльфов были более юркие и зацепить их глазом было сложнее, но эта пялилась на меня так, что не заметить было невозможно.

— Что? — буркнула я.

Наперстянка вздрогнула.

— А? — переспросила она. — Я ничего не говорила.

Ну не говорила, так не говорила, спорить я не стала. Я попросила всех троих продолжить наблюдение, в глубине души надеясь, что они приведут общежитие хоть в какой-то порядок, а сама укрепила святую невидимость и отправилась обратно в сторожку на кладбище. По дороге я умыкнула все необходимые ингредиенты и котелок у сестер-змеищ, предполагая, что под кроватью Маниги они вряд ли прятались, скорее были брошены, как и многие другие вещи.

Судя по тому, что меня не прихватил даже лёгкий почесун, искать пропавший котелок никто не станет. И я уже спокойнее зашагала к кладбищу.

Кладбище стояло сонным и молчаливым, как и городское. Все спали, даже не было намёка, что где-то готовится проснуться упырь, но это и к лучшему. Только за упырями мне бегать и недоставало.

Даррен в сторожке был один. Это меня совсем не удивило. Он вряд ли помнит, что из сторожки можно выйти на любом кладбище королевства, а молчаливый сторож не стал бы ему рассказывать. Сам же он наверняка отправился обходить свои многочисленные владения.

— Привет, — произнесла я с улыбкой, надеясь, что выгляжу не очень жалко. Судя по лицу немедленно отсевшего с надменной ухмылкой Даррена, у меня не получилось. Ну и ладно.