Вообще, складывалось впечатление, что она уже давно командует в моём доме.

Даже комнату велела ей показать, так что собеседование закончила она, а не я.

Следовало позвать кого-то из служанок, но мне не хотелось. Решил сам проводить.

Слуги жили на чердаке, но мне не хотелось её там селить. К тому же она леди, хоть и из обедневшего рода, а не дочь поломойки. Можно оказать немного уважения девушке, тем более там тоже никто не живет. Мои апартаменты на втором этаже. Гости у меня очень редко останавливаются. У матери свой дом, так какая всем разница, где живёт моя экономка.

Когда поднялись на нужный этаж я и сам растерялся. Я тут и был – то пару раз. Где и какая комната вовсе не представлял, но не говорить же об этом девушке.

- Выбирайте любую, рира Чистоу.

- Этаж для слуг следующий, - обернулась она ко мне.

- Глупости, и вы не служанка, а экономка - это не одно и тоже! – твёрдо ответил ей.

- Как скажите, - кивнула она, и стала продвигаться по комнатам, рассматривая их.

Когда она открывала, а потом закрывала двери с тяжелым вздохом, я наблюдал за ней, а потом решил поинтересоваться, что же её не утраивает в них.

- Что-то не так?

- Не то чтобы не так, но ваш декоратор имел престранный вкус, - осторожно ответила она.

- Я не очень в этом разбираюсь, - ответил я девушке, - поэтому заказал сделать современный стили – дорого и красиво.

- Тогда понятно, - опять вздохнула она.

- Что вам понятно?

- Что вас просто провели.

- В смысле? Ткань дешевая? – удивился я.

- Нет, ткань дорогая, но вам сюда «сбагрили» всё что залежалось. Эти ядовитые цвета и орнамент из огромных листьев не мог пользоваться популярностью у здравомыслящих людей.

Видя, что вы не разбираетесь, все это продали вам.

Когда она открыла очередную дверь, то я тоже стал рассматривать увиденное там.

Кровать была застлана покрывалом темно-зеленого бархата, вышитое большими салатовыми листьями.

Балдахин был такого же салатового цвета.

Желтый ковер с непонятным зеленым рисунком.

Жесткие шторы черного цвета с зелеными и желтыми цветами.

Похожего оттенка обивка на стульях.

На каминной полке золоченая ваза, которая стояла в пыли. Горничные не надрывались.

Да как-то навязчиво.

- Тут у живущих людей мигрень должна развиваться, - грустно сказала Кира.

– Я, наверное, займу угловую комнату, всё равно всё надо переделывать и шансов найти более сдержанную обстановку нет, а я люблю, чтобы было светло и открытое пространство.

- Хорошо, идёмте, - ответил я. – это следующая комната.

В ней все повторилось, только сочетание цветов было лилово-золотое и, местами, вкрапление фиолетового.

- Всё, остаюсь тут, - заявила экономка и поставила свой багаж, а договор положила на стол.

- Тогда располагайтесь, - предложил я.