Поскольку уже был поздний час и все члены семьи находились дома, ни один из лакеев не дежурил у входа. Мадди открыла дверь и выскользнула наружу.

Она остановилась на краю тротуара и оглядела большую площадь. В десятом часу парк был пустынным. Хотя несколько розовых полосок еще окрашивали горизонт, под платанами собрались густые тени. В сумраке она не могла увидеть Эмили.

Куда же та запропастилась?

Возможно, пошла в дальний конец площади, где скопления разросшихся рододендронов жались к земле, подобно присевшим отдохнуть странникам. Наверное, она бродила именно там в поисках ожерелья. Но ведь уже почти ничего не видно… Взяла ли глупая девчонка свечу?

Свежий ветер пробрался Мадди за шиворот, и она поежилась. Ночной воздух был довольно холодным. Она направилась через площадь, решив, что устроит золовке хорошую взбучку за то, что та так рисковала.

Внезапно откуда-то выкатила черная карета, гремевшая по мостовой колесами. В какой-то момент она резко свернула – и понеслась прямо на Мадди.

Сжимая в руке лампу, Мадди попятилась к низкой чугунной ограде, окружавшей маленький садик. Карета же остановилась прямо напротив нее. На высоком сиденье восседал тучный возница в черном. И тут дверца кареты распахнулась, и оттуда выскочил мужчина в плаще с капюшоном. Взглянув на него, Мадди в тревоге заметила, что капюшон скрывал верхнюю часть лица.

Мужчина прыгнул прямо к ней.

Мадди охватил ужас. Не успела она открыть рот, чтобы закричать, как он заткнул ей рот какой-то тряпкой. Она почувствовала тошнотворно-сладкий запах, а в следующее мгновение погрузилась во тьму.

Глава 25

Нейт читал отцу при свете свечей. Затем, когда тот уснул, тихо отложил экземпляр «Одиссеи» в переводе Александра Поупа. Грудь графа равномерно поднималась и опускалась под одеялами. Если не считать шишки на лбу, сегодня он выглядел гораздо лучше, чем вчера. Смертельная бледность ушла, и его лицо вновь приобрело естественный цвет.

Рядом, на пуфе, сидела Эмили. Она смотрела на отца, машинально перебирая пальцами украшение с нефритовым драконом. Нежность и теплота наполняли сердце Нейтана. Ему нравилось думать, что Эмили, возможно, была его сестрой и по матери, и по отцу. Вероятно, это не должно было иметь значения – но имело.

Девушка прикрыла рот рукой, скрывая зевок.

– Ты устала, – прошептал Нейтан. – Должно быть, от прогулки с Тео по свежему воздуху. Иди спать, пока не свалилась.

Эмили улыбнулась. Она хотела что-то ответить, но тут послышался негромкий стук. Нейт вскинул голову и увидел, что дверь приоткрылась. Часы на каминной полке показывали начало одиннадцатого. Старая графиня отправилась спать, как и София.

Неужели это Мадлен? Нейт надеялся на это. Он скомкал их последний разговор.